– Ладно. – Грег опустился на стул. – А что там насчет компьютера? Думаешь, Макински хотел сунуть нос в те материалы, которые Грейс привезла из Нью-Йорка?
Прежде чем ответить, Лиза прошла через комнату, приоткрыла дверь и выглянула в коридор.
– Боже мой, ты становишься мнительной, Лиз. Мы же не в ЦРУ работаем.
– Помолчи и послушай меня. – Она вернулась на место. – Грейс рассказала, что ее редактор раскопал кое-что о Кеннете Даррелле, что-то такое, что поможет раскрыть тайну его личности. Ну, провести идентификацию.
– Хочешь сказать, что человек, у которого мы собираемся брать интервью, может оказаться не настоящим Дарреллом, а подставным лицом?
– Вот именно. В Нью-Йорке полагают, что Кеннет Даррелл – всего лишь псевдоним, за которым скрывается человек, имевший доступ к информации государственной важности.
– Возможно, он работал в Белом доме и узнал нечто такое, что власти хотели бы скрыть. Передать эти сведения в газеты невозможно – никто не хочет рисковать, публикуя непроверенные данные, – а потому Даррелл нашел другой путь.
– Хочешь сказать, что его романы не вымысел?
– Да. Я в этом уверена. Вспомни первую книгу, в ней, помимо прочего, говорилось о том, как ЦРУ готовило покушение на одного африканского лидера и для финансирования операции продавало оружие в страны Ближнего Востока.
– И, ты в это веришь? – Грег усмехнулся. – Да ему уже давно закрыли бы рот. Лиз подняла руку.
– Подожди. Во втором романе сюжет строится на том, что некая террористическая организация собирается отравить водохранилище в Монтане с помощью бежавших с Кубы противников Кастро, находящихся под опекой влиятельного лица из администрации президента.
– Но зачем им это надо? Кому выгодно прикрывать террористов?
– Как ты можешь быть настолько слеп? Все дело в деньгах. Любой теракт – это повод выколотить из конгресса дополнительные ассигнования.
– Пусть так. Тогда о чем же будет третья книга?
– Откуда мне знать? Но у Грейс есть на этот счет своя теория. Вполне, кстати, убедительная.
Грег насторожился.
– Ну-ну, расскажи. Может, ты перетянешь меня на свою сторону, и тогда мы вместе попытаемся спасти мир.
– Расскажу. – Лиз опасливо посмотрела на дверь. – Почему Даррелл, который никогда не давал интервью, вдруг согласился? Ты не задумывался?
– Задумывался. И у меня есть ответ.
– Какой же?
– Парень просто решил сшибить деньжат по-легкому. Может, ему не хватает на новые носки?
– Идиот! – Лиз схватила со стола первое, что попало под руку – тюбик с клеем, – и запустила в шутника, который, однако, был готов к такой реакции на свое заявление и ловко увернулся от снаряда.
– Ты просто свихнулась. Насмотрелась «Секретных материалов». Перестань, это же смешно – Грег поднял тюбик, подошел к Лиз и обнял ее за плечи. – У Грейс, похоже, тоже с головой не в порядке. Не удивлюсь, если она и все остальное придумала.
– Насчет Уила? А как же тогда ты объяснишь тот факт, что кто-то побывал в ее номере? Нет, Грег, мне она вовсе не показалась чокнутой. Здесь явно что-то происходит, и мне очень жаль, что ты относишься к этому так легкомысленно.
– Давай не будем спешить с выводами, хорошо? – предложил Грег, целуя ее в шею. – Поживем – увидим. А сегодня устроим себе небольшой праздник. Кто знает, может, завтра уже не наступит.
– А если оно все же наступит, я сделаю так, что ты об этом пожалеешь, – пробормотала Лиз и сжала зубками мочку его уха.
Как это могло случиться? Грейс осторожно открыла глаза. В комнате было темно. Светящиеся цифры будильника показывали без четверти четыре утра. Она прислушалась – за окном слышался какой-то шорох. Лиз рассказывала, что в здешних местах обитают красные лисицы, задающие по весне такие концерты, по сравнению с которыми вой мартовских котов звучит сладкой музыкой.
Как это могло случиться? Глаза привыкали к темноте, и из собравшихся в углах теней постепенно проступали незнакомые очертания: слева – нечто напоминающее присевшего отдохнуть медведя, справа – что-то похожее на склонившегося монаха в рясе. Прямоугольник окна стал заметнее – наверное, облака разошлись, в их просвет выглянула луна, – и в комнату просочилась белесая, словно разведенная молоком тумана жидкость. Просочилась и растеклась лужицей по деревянному полу, захватив самый край тонкого, с восточным орнаментом ковра.
Как это могло случиться?
Грейс повернула голову. Майкл лежал на спине с закрытыми глазами. Граница света и тьмы пролегла по его лицу, что делало его похожим на ритуальную маску.
Она стиснула зубы, сдерживая подступивший к горлу стон, и попыталась отвернуться, но взгляд как будто приклеился к застывшим полуоткрытым губам, которые, наверное, еще хранили тепло ее поцелуев.
Как это могло случиться?
После разговора в библиотеке Майкл куда-то уехал, попросив Грейс не выходить из дома и пообещав вернуться через пару часов. Грейс полежала немного на диване с книжкой в руке, потом попыталась уснуть, но быстро поняла, что отвлечься не удастся, что нервная система слишком возбуждена, а возбуждение такого рода лучше всего снимается работой или, по крайней мере, какой-то деятельностью.
