– Ничего такого, о чем вы потом пожалеете. – Светофор мигнул зеленым глазом, и «БМВ» медленно покатил вперед. – У меня здесь квартира неподалеку. Посидим, поговорим, познакомимся поближе.
Да он сумасшедший! С сумасшедшими не договариваются – здесь другие правила.
– Остановите машину, – твердо сказала Грейс. – Немедленно остановите машину или у вас будут крупные неприятности.
Уил удивленно взглянул на нее и свернул в тихий переулок.
– Послушайте, Грейс…
– Нет, это вы меня послушайте, Уил, – перебила она его. – Я не знаю, перегрелись ли вы на солнце или просто больны, но не думаю, что мистер Гэлбрейт захочет прикрывать вашу задницу.
– Вы собираетесь жаловаться? – с ухмылкой спросил Уил. – Бесполезно, Грейс, у вас же нет никаких доказательств, а я всегда найду пару свидетелей…
Воспользовавшись тем, что он сбросил скорость перед очередным перекрестком, Грейс схватила сумку, распахнула дверцу и выскочила на тротуар. В тот же момент сила инерции бросила ее на асфальт. Она вскрикнула от боли в колене, но не потеряла сознания и даже попыталась подняться. Из кабины что-то кричал Уил.
– Иди к черту! – пробормотала Грейс. Чьи-то пальцы сжали ее руку повыше локтя и резко дернули вверх.
– Спасибо, но нельзя ли поосторожнее? – проворчала Грейс и подняла голову.
– Тихо, мисс. Будете молчать, и с вами ничего не случится, – предупредил незнакомец, увлекая ее к стоящему позади машины Уила фургону. – Станете шуметь, и я попорчу вашу милую мордашку.
Словно желая подкрепить слова более весомым доказательством серьезности своих намерений, он ткнул ее в бок каким-то твердым предметом.
– Кто вы такой? – Как ни странно, Грейс совсем не было страшно. – Куда вы меня тащите?
– Кто я такой, неважно. – Незнакомец нервно огляделся. – Мы все лишь зададим вам несколько вопросов. Ответите, отдадите то, что вам не принадлежит, и вас отпустят.
– Это какая-то ошибка.
До фургона оставалось не более семи-восьми метров. Позвать на помощь Уила? Грейс бросила взгляд на «БМВ» и поняла, что рассчитывать на коллегу не приходится – машина Макински сорвалась с места и стремительно удалялась.
– Не понимаю, о чем вы говорите. Я журналистка… из Нью-Йорка. Вы приняли меня за другую.
Грейс попыталась вырвать руку, но незнакомец держал ее крепко. Из фургона вышел второй мужчина, громадного роста, похожий на гориллу.
Кажется, я влипла, обреченно подумала Грейс.
– Давай ее сюда, Джейк, – неожиданно высоким голосом пропищал громила, открывая заднюю дверцу.
– Прикуси язык, идиот, – строго оборвал напарника первый. – Свяжи девчонку, а я сяду за руль.
В этот момент Грейс поняла, что никакой ошибки похитители не совершили, что им нужна именно она, а значит, надо действовать.
Ты же целых три месяца ходила на курсы по самообороне и выложила за них кучу денег. Вспомни, чему тебя учили.
Инструктор, проводивший занятия с их разношерстной группой, быстро понял, что «крутыми Уокерами» его подопечные не станут никогда, а потому сосредоточился на отработке нескольких наиболее эффективных практических приемов, которые могли реально помочь в тяжелой ситуации.
«Каблуком по подъему ноги противника. Чем сильнее, тем лучше. Поворот. Растопыренными пальцами в глаза. Смелее. И носком туфельки в пах. Не стесняйтесь. Помните, что от вашей решительности может зависеть ваша жизнь. Грейс, черт возьми, представьте, что он лезет вам под юбку! Вот так, отлично!»
Сцена промелькнула перед ее глазами в одно мгновение, а уже в следующее незнакомец вскрикнул и от неожиданности ослабил хватку. Грейс выбросила руку с растопыренными пальцами, но попала не в глаза, а в нос. Зато завершающий прием удался на славу – злоумышленник охнул и согнулся пополам, прикрыв поврежденный участок тела обеими ладонями.
– Так тебе, мать твою, – зло прошипела Грейс.
Ругательство соскочило с языка совершенно легко, естественно, хотя Грейс не пользовалась крепкими выражениями с тринадцати лет. В седьмом классе мать попыталась привить ей любовь к танцам, для чего едва ли не насильно отвела на какие-то модные курсы. Вернувшись домой после первого занятия, Грейс вошла в гостиную, где родители мирно смотрели телевизор, и громогласно заявила: «К черту танцы!» Ее заставили вымыть рот с мылом и на две недели отлучили от компьютера, но она не сдалась – сдалась мать, сказавшая, в конце концов, что, если из дочери получится что-то путное, это будет величайшим чудом современности.
Воспользовавшись замешательством похитителей – один никак не мог разогнуться, второй словно приклеился к тротуару с открытым в изумлении ртом, – Грейс метнулась к первой попавшей на глаза машине, оказавшейся – весьма кстати – джипом «чероки». Рванув на себя заднюю дверцу – ей снова повезло, дверца не была заблокирована, – она влетела в салон и, распластавшись на заднем сиденье, прохрипела:
– Пожалуйста… спасите…
Сохранивший поразительное спокойствие в столь неординарной ситуации водитель даже не обернулся. Он просто кивнул, ив следующую секунду джип прыгнул вперед, как рвущийся из ямы зверь. Дверца захлопнулась.
