Я даже возразить ничего не мог. Ну как я посмею предать её доверие⁈ Никак… Хотя, конечно, про подруги это туфта. Если бы я не сказал про иллюзию, то фиг бы она тут стала распинаться. Не для того ей бабка такое сложное заклинание составила, чтоб она открывалась перед всеми. И уж тем более за неделю мы какими-то «подругами не разлей вода» не стали.
— Не расскажу. К чему это мне? — я пожал плечами.
— Спасибо! — Юля встала и обняла меня, прижавшись грудью и одарив запахом клубники. Или земляники. — Ты такая классная! Маленькая, но такая симпатичная! И сильная! Я за тебя волновалась на дуэли, просто в ужасе была, что эти двое решили на тебя напасть! Но ты их обоих победила так легко и красиво, что я почти влюбилась! Была бы ты парнем, Сашка, то моё сердце было бы точно твоим!
— Эм. Хорошо.
Мне оставалось только вздыхать.
Наверное, это не совсем нормально — всё же моей памяти о себе лет пятьдесят… Но это только памяти! Да и я-сегодняшний совсем не то, что я-тогдашний. Мне сейчас всего восемнадцать, а вздыхаю я больше от женской зависти к такой красотке, чем он какой-то влюблённости, если уж не врать себе. В конце концов, первые три года я рос абсолютно как девочка, да и остальные пятнадцать лет тоже, жил в женской среде, имею женские гормоны. В общем, от старого Я осталась только память и обида на несправедливость, из-за которой я умер. Может, когда я разберусь с этой обидой, то память и вовсе превратится в просто информацию, как после просмотренного фильма…
— Юля, так ты не ответила — твоя иллюзия меняется от надетой одежды или по желанию? — я вынырнул из размышлений в реальность.
— И так, и так работает. — она вдруг хихикнула. — Но, думаю, мне не нужно угадывать, что надеть, чтоб быть привлекательной! Я в любом виде не буду такой! Ха-ха-ха!
— Да, твоя бабушка поработала на славу! — я тоже рассмеялся. — Давай тогда подберём что-то такое, чтоб выглядело ещё отвратительнее!
— Ох, а это прекрасная мысль!
С час мы прикалывались, создавая «идеально отвратительную внешность». И у нас получилось! Теперь Юля была в обтягивающем коротком платье, бугрящемся жировыми складками и выставляющем на обозрение жирные, целлюлитные ляхи. «Грудь» сделали обвисшей до пупка, волосы завили в мелкое колечко, облаком торчащими во все стороны вокруг головы. А лицо густо накрасили розовым и фиолетовым.
— Это будет фурор! — я не мог удержаться от смеха, глядя на иллюзию толстухи.
— Да уж, внимания я к себе приобрету, наверное, даже больше, чем если бы пошла без иллюзии. — Юля фыркала насмешливо, крутясь перед зеркалом.
— Это же и прекрасно! — глянул на время. — О, уже почти время. Я в душ и переодеваться, встретимся через минут двадцать у входа.
— Хорошо.
Со временем я, правда, немного напортачил, и вышел из общежития через полчаса — последу душа долго сушил волосы феном, потом подбирал бельё, потом одевался, комплектовал сумочку, потому что карманы у шорт совсем не внушали доверия. Короче, я немного задержался.
Но Юля не обиделась, встретив меня улыбкой. Кстати, иллюзия повторяла мимику оригинала, так что под тремя подбородками она тоже улыбается.
— Я заказала такси. Поедем с шиком!
— Только голубей не хватает.
— Голубей? — она удивилась.
— Ага. Чтоб мы такие выходим из машины, а вместе с нами вылетают голуби. Смотрелось бы круто!
— И правда. — на несколько секунд Юля зависла, представляя картинку. — Но и так пойдёт.
Вскоре подъехало такси, мы загрузились и поехали на вечерние посиделки в ресторан.
Хотя если бы я знал, что там будет, то, скорее всего, сидел бы в общежитии!
— Мы точно туда приехали? — с сомнением спросила Юля, глядя на то место, куда нас привезло такси.
Я тоже слегка не верил, что мы именно там, где надо. Какой-то злачный переулок, вон мусорки стоят, а через дом, в узком переулке между зданиями, какой-то нетрезвый организм громко ссал. Этим тут и попахивало — мусором и ссаниной.
Но вывеска была на месте — из светящихся неоном трубок, в виде вставшего на дыбы коня. Или пони, учитывая название клуба. А ещё у этого пони почему-то был рог!
— Ну что? Долго сидеть будете? — недовольно буркнул таксист.
— А вы точно нас куда надо привезли? Это же какой-то притон!
— Вы сказали «Гарцующий пони» — я вас в него и привёз. В городе только один клуб с таким названием!
— Ну хорошо. Десантируемся, Юль! — отсыпав водиле серебрушек, я выбрался наружу. Юля выскочила за мной.
Только такси отъехало, как из всех щелей стали лезть разные подозрительные типы бандитской наружности. И фиг бы с ними, но вдруг на самом деле это местные поэты, подыскивающие рифму к слову «очарование»?
— Пошли в этот «пони». — пихнув Юлю локтём в бок, направился ко входу в клуб.
Подошли ко ходу, подёргали ручку двери, но та не поддалась. Дёрнул сильнее, ручка заскрипела, готовая оторваться, но дверь так и осталась на месте. Хм, может, надо толкать от себя? Пару раз пнул изо всех сил дверь, даже ногу засаднило. Что-то хрустнуло, звякнуло, с косяка посыпалось немного бетонной крошки.