А вот это хорошо! Я создал три полусферических щита перед ними и толкнул. Щиты врезались в ликвидаторов и раскидали их по кустам, только треск пошел да охи с ахами.
— Ты прав, друг. — я нашел Герасимова, стоящего на четвереньках, наступил ему на пальцы, а голову вывернул лицом к себе, схватив за волосы. — Это опасная работа. Очень опасная. Особенно, если злить всех, кто сильнее тебя. Ты понял намёк, друг?
— Отпусти! Сука!
Кулаком ему в морду!
— Ты понял, друг?
— Понял! Понял! Отпусти!
— Тогда вали отсюда быстрее. Ещё раз увижу — самого в корм для аномалий превращу. Давай, встал на ноги и свалил, пока ещё они у тебя есть!
С такими только так и можно. Дашь слабину — подобные типы тебя с потрохами сожрут. Правда, это всё равно не гарантирует, что других столкновений не будет, но в ином случае они бы мне вообще жизни не дали бы. А конфликты… Конфликты это даже интересно! И часто очень приятно! Ха-ха-ха!
— Мы ещё встретимся! — пообещал Герасимов, когда все трое отошли на достаточное, по его мнению, расстояние.
— Ты совсем идиот, если этого хочешь! — я только хмыкнул им в спины.
Ну что ж, не без проблем, но работа есть. И Омут — это шесть тысяч! Плюс этот Фирсов явно не жлоб, может, бонусы будут. Или удастся продать муравьёв, которых выкопаю — такие мутанты ценятся всякими Целителями вроде маменьки. В любом случае, перспективы есть. А с ними и деньги! Прекрасно!
Без возмутительницы спокойствия учёба стала приятнее. Две дворяночки, что подлизывали Лахтиной, несколько дней были растерянными и тихими, не зная, куда приткнуться, но потом примкнули к лагерю Кольцова. Должны же быть у эдакого альфача девушки-воздыхательницы! Вот только сам Кольцов старался держаться тише воды, ниже травы, даже и не подумывая делать какие-либо выпады в мою сторону. Дворяночки по привычке пытались острить в мою сторону, но парень не поддерживал их, даже одёргивал. Они удивленно морщили носики, но за неделю запомнили, что так делать нельзя.
А говорят, что дураки никак не учатся! Вот же наглядный пример, что вполне себе способны!
А вот Юле учёба приносила жуткие мучения. Вернее, не сама учёба, а один ученик, постоянно находящийся вместе с ней в одной аудитории или на одном полигоне. Она постоянно бросала то испуганные, то влюблённые, но стесняющиеся взгляды на Рюмина, тот, будто чувствуя их всем телом, смотрел на неё в ответ, и девушка мгновенно отворачивалась. Так они и переглядывались всё время.
Даже не знаю, как мне нужно на такое реагировать. И нужно ли вообще? Подростковые влюблённости — не мой конёк. Да и вообще… Я уже давно это всё перерос!
— Ну и когда ты ему уже покажешься в натуральном виде? — на выходных мы решили устроить посиделки в комнате Юли, и я наконец-то задал прямой вопрос о всей этой глупости.
— Я… я хочу, но не получается! То он занят, то я, то мы оба… — стала оправдываться Юля.
— Ага. Значит, до сих пор боишься!
— Да, и что⁈ — не стала отпираться девушка. — Ты сама говорила, что ему такой я могу нравиться больше, чем настоящей! Если я и боюсь, то из-за тебя!
У меня аж рот открылся от шока! То есть я ещё и виноват в её нерешительности? Она мне, значит, каждый день на счёт этого проклятого Рюмина мозги выносит, и я же и виноват⁈
— Так это я виновата⁈
— Ну, не то, чтоб совсем виновата… Но я думала, что я всем нравлюсь внешне! А ты мне сказала, что могу не понравиться! Теперь это меня каждый день грызёт…
— Ох, когда же оно наестся…
— Слушай, Саш. А ты не можешь поговорить с ним вместо меня?
— В смысле? — я даже не сразу понял, о чём она. — Сказать ему, что это я в него влюбилась⁈
— Нет! Ну что ты! Спроси, какие девушки ему нравятся. И нравлюсь ли ему я! Ты же можешь, Саша, а я стесняюсь!
— Я не буду такого делать.
— Ну Саша… Ты же такая смелая! Такая добрая! Такая умная! — схватив меня в объятия, Юля стала жарко шептать в ухо.
Вот сволочь! Сейчас-то она без иллюзии толстухи. Получается, что волшебная красотка обвилась вокруг меня, как плющ вокруг дерева, и полным чувств голосом шепчет на ухо. Будь на моём месте самая настоящая девушка, не уверен, что она бы устояла! А тут…
— Я попробую. — обречённо сказал ей.
— Правда⁈ Сашка, ты самая лучшая! — ещё крепче прижав меняв к себе, чмокнула в щёчку.
Я только и мог, что вздохнуть. Надо работать над собой, вырабатывать устойчивость к подобным ситуациям! Иначе мало ли кто ещё будет вить из меня верёвки подобным образом⁈ Нет-нет-нет! Надо быть стойким, как камень! И чтоб желваки выпирали грозно! Эспандер для этого жевать, что ли?
Обещание, что я дал, надо выполнять, так что уже в понедельник, после занятий, я подошел к Рюмину.
— Привет, Никита.
— Привет. — тот кивнул, с некоторым недоумением посмотрев на меня.
— Можно с тобой поговорить? — сказав это, с гневом посмотрел на Юлю, но та улыбалась во все зубы и мелко кивала, подбадривая.
— О чём? — недоумения стало больше.
— Вот я всё и объясню. Пошли наружу, в парк, там на скамейке пообщаемся.
— Ладно.