Будучи совершенно вымотанным и морально и физически я был совершенно не готов к общению с проректором, который, пользуясь своим положением, вызвал меня к себе в кабинет при помощи внутренней связи, установленной в ликтаме. Что ему от меня нужно в такой поздний час? Нехорошее предчувствие холодом разлилось по моему телу, от чего ноги двигались неохотно; а сердце забилось испуганной птицей в груди. Получится ли у меня в случае необходимости подчинить его сознание, ведь он – лектрис? Несмотря на напряжение, усилившееся в стократ, я дал себе мысленную пощёчину: никаких сомнений в себе и своих силах! Если проректор вызвал меня к себе, чтобы, наконец, раскрыть истинную природу своего интереса к моей персоне, то я приму этот вызов как истинный инкуб. Я соблазню его и вырублю, а дальше буду действовать по обстоятельствам.
Войдя в полутёмный кабинет проректора, увидел, что он по своему обыкновению восседает за своим рабочим столом, погружённый в просмотр присланного ему видео сообщения. Зрелище само по себе немного жуткое, так как маг, лицо которого освещено зелёно-голубым светом, исходящим от зашифрованной голограммы, стал похож на утопленника, и его остекленевшие глаза только усугубили этот эффект. «Может он меня, и правда, по вопросу обучения вызвал?» – пронеслась в голове успокаивающая мысль. Но она рассыпалась в прах, когда Гэнтон, свернув изображение, пристально взглянул мне в глаза. В его потемневшем липком взгляде я увидел для себя приговор; и мне стоило неимоверных усилий, чтобы не дёрнуться назад по направлению к двери. «Ты справишься, Наори. Он охотник, но ты тоже не промах!» – продолжал мысленно подбадривать себя я. Тем временем Гэнтон хищно улыбнулся и жестом подозвал меня к себе. Я склонил голову, как подобает при общении со старшими и поприветствовал проректора, далее уточнив с какой целью меня вызвали. Проректор расслабленно откинулся на высокую спинку кресла и сказал, что хочет услышать от меня характеристику на мою подопечную Ирму Викр. Значит, он, как и подобает человеку его положения, прежде всего, думает о работе и о собственной выгоде, и только потом о развлечениях. Что ж, как ему будет угодно. Я постарался говорить общими фразами, не подчёркивая тех странностей, что заметил при общении с Ирмой (не хочу её подставлять, хоть и не знаю, что у неё на уме. Но зла она точно никому не желает). Гэнтона моя характеристика не устроила. Он криво ухмыльнулся и, плавно поднявшись, не спеша обошёл стол и оказался рядом со мной, лицом к лицу.
– Наори, – выдохнул моё имя, пристально глядя мне в глаза, охотник. От чего противные электрические мурашки табуном пробежались по позвоночнику. – Неужели тебя не учили, что врать не хорошо?
Не дождавшись от меня никакой реакции, Гэнтон продолжил своим вкрадчивым голосом: – Ведь Ирма – девушка уникальная, а ты говоришь о ней так, словно она такая же серая посредственность, как сотни окружающих её курсантов. Она с её силой и талантами достойна лучшего будущего. Ты согласен? – Гэнтон приблизился ко мне почти вплотную и буквально парализовал меня своим глубоким пристальным взглядом глаза в глаза. Я ощутил лёгкие электрические покалывания по всей поверхности головы, от которых по моему телу разбежались десятки электрических волн. Это опасно: он может не хуже меня воздействовать на тело и сознание! Нужно срочно переходить в наступление! Я кивнул, подтверждая его слова, и изменил свой взгляд, добавив в него призыв, толику восхищения и тлеющие угольки страсти в глубине зрачков. Улыбка вновь изогнула тонкие губы Гэнтона, а в глазах зажёгся азарт.
– Естественно, ты также достоин только самого лучшего, Наори. Вы – два бриллианта среди золы. Но чтобы помочь Ирме, я должен знать о ней всё. Впереди нас ждёт жестокая война, а вы, к моему глубочайшему сожалению, воспитанники детских домов. Вы пойдёте в первых рядах и погибните просто потому, что первыми примите на себя всю мощь этих чудовищ, которых породили сумраки нам на погибель.
– Я думаю, вам лучше опросить преподавателей и мастеров боя, эрб, – томно прикрыв веки и, придав голосу мягкие интонации, ответил я, не поддаваясь на его провокацию. – Ирма – девушка неразговорчивая, так что вряд ли я узнал о ней больше, чем вам уже известно из её личного дела.
Глаза Гэнтона вспыхнули недобрым светом и хищно прищурились: ему явно не понравился мой ответ. Я же решил усилить своё воздействие, чтобы отвлечь его от этого странного диалога: он в любом случае планирует сегодня развлечься со мной (яркие картинки уже мелькают в его сознании), а я не собираюсь давать ему возможность проявить инициативу, так как в этом случае могу не справиться, как тогда в юности, и это будет крах всего.
– Мне очень льстит, что вы так высоко цените мои способности, эрб Гэнтон, – сказал я, добавив в голос слащавые нотки, продолжая гипнотизировать его взглядом. – Я и дальше буду стараться изо всех сил, чтобы не разочаровать вас.
