Но уже прошло несколько дней, а от неё нет вестей. Моя душа мечется в агонии. Я переживаю за: Рину, за маму, за каждого упавшего рядом со мной эшра. Кошмар окружает меня и он же внутри меня. Сейчас я бы просто не смог отсиживаться в тылу: я хочу выплеснуть из себя скопившийся внутри страх. Я преобразую его в ярость и вновь и вновь кидаюсь на врага, словно разъярённый сторожевой пёс. Честно говоря, я несколько удивлён тому, что ещё жив. Кейлити-тэ в росте нисколько не уступают эшрам: высокие и гибкие, защищённые лёгкой с трудом пробиваемой бронёй, вооружённые странными переносными пушками, стреляющими яркими лучами энергии, поражающими эшров на расстоянии. Они наступают, полностью уверенные в своей победе. На их вытянутых узких лицах нет страха, только отвращение и решимость. Они искренне ненавидят свои творения и с огромным удовольствием уничтожают их одного за другим. Если бы не вся эта мерзкая в своей жестокости обстановка я бы сказал, что кейлити-тэ напоминают светочей: светлая кожа и волосы, большие голубые глаза, стройные гибкие тела, обладающие огромной силой. Но сейчас я вижу перед собой лишь монстров, жестоких в своём величии, с глазами полными жажды крови и безумного огня. Я убиваю их с таким же остервенением, как и сражающиеся вместе со мной плечом к плечу эшры, которые защищают свои семьи, свою землю и свободу, на которую они имеют право так же, как любое другое живое существо. Они не монстры, они просто хотят жить и растить своих детей, хотят развиваться, торговать и обмениваться опытом и знаниями с другими расами, что населяют этот мир. А кейлити-тэ решили, что они боги и могут по своему желанию создать и уничтожить неугодную им расу. Всё это отвратительно!
Я сражаюсь на пределе своих возможностей, действуя по большей части на рефлексах. Кинжалы, объятые красным пламенем, то и дело, оказываются в глотках моих врагов, что не даёт им и шанса на спасение. Иногда мне даже начинает казаться, что двигаюсь не совсем я, словно тело само знает как лучше, и я, доверившись ему, ещё ни разу не пожалел. Если первый день я практически не помню, лишь размытые образы и крики эхом отдающие в ушах, то уже на следующий день я понял, что надо сражаться в паре с эшром, так мы оба можем выжить. Не сразу, но они пошли на контакт и тогда дело заладилось. Я прыгал от одного партнёра к другому, успевая убить противника, до того как он выстреливал в эшра, а тот прикрывал меня от ближайших кейлити-тэ. Приходилось вертеться волчком, щедро расходуя силы. Мы бьёмся практически без перерыва: даже ночью наступление не сбавляет своего напора. И если эшры могут обходиться несколько суток без сна и еды, я, увы, нуждаюсь во всём вышеперечисленном, хоть и выносливее людей. Но вырваться из этой мясорубки совершенно невозможно: всё бурлит и кипит, не сбавляя темпа, высасывая энергию и, сводя сума. И люди всёрьёз рассчитывают победить эшров или как я теперь понимаю не только их? Ха и ещё раз ха! Они просто не представляют себе, какой бой их ждёт. Даже если кейлити-тэ перебьют всех эшров, они с ещё большей лёгкостью уничтожат и армию людей, которые уже скоро наивно сунутся в эти земли. Да, у людей есть магия и возможно, что уже изобретена суперпушка. Но они слабы, и привыкли сражаться с себе подобными. Что такое не иметь возможности осуществить необходимые телу биологические потребности несколько суток подряд они вряд ли себе представляют. Это оживший кошмар, где нет правил, нет временного перемирия, есть только алчущий твоей смерти враг, а за ним ещё один и ещё, пока ты не захлебнёшься в собственной крови.
Я совершенно обезумел, моя одежда пропитана кровью врагов и своих, глаза устали от этого кровавого безумия, а конечности дрожат от усталости, но я решил идти до конца. Огонь защищает меня, не подпуская ко мне энергетические лучи оружия кейлитит-тэ. И я словно падающая из глубин космоса комета поражаю всех на своём пути. Но пламя всё тише и сил практически нет. Я отдал всё что мог и даже больше, мне нужна энергия, но способ её добычи абсолютно невозможен в сложившихся обстоятельствах. Я падаю под ноги сражающихся, понимая, что, скорее всего уже не встану. Моё тело покрыто множеством ран, но они уже не успевают заживать. Тяжёлые сапоги и когтистые лапы эшров хаотично обрушиваются на мою поясницу, руки и ноги. Я словно сломанная кукла под ногами прохожих. Боль сменяется онемением: я практически не чувствую тело, словно меня уже нет. Но мысли упрямо возникают в побитой голове, говоря о том, что я всё ещё жив. Прости меня Рина, я оказался слишком слаб для потомка рода Ида… Жаль, что маму я так и не увижу… Я верю, что Рина спасёт её, по-другому просто не может быть… Прости меня мама, я, правда очень хотел тебя увидеть, но жизнь жестока и наивности в ней нет места. Хоть Гэрсу не достанусь, проскользнула напоследок ехидная мысль и растворилась в черноте.
