Только я собрался с духом, чтобы открыть дверь, как в неё настойчиво постучали. От неожиданности я даже подпрыгнул на месте. Может у меня слуховые галлюцинации на нервной почве начались? Но нет, стук в дверь повторился, что дало мне надежду на то, что я в своём уме и что обо мне, наконец, вспомнили. Открывая дверь, я был натянут как струна: ведь я понятия не имею, кто там и как этот некто отреагирует на мой новый внешний вид. При виде Рины, которая удивлённо смотрела на меня и улыбалась, я испытал невероятное облегчение. Я уже открыл, было, рот, чтобы рассказать, что со мной произошло, как заметил, что рядом с Риной стоит ещё одна красивая девушка с большими бирюзовыми глазами и тёмными волосами невероятного оттенка плодов санди21, её кожа тёплого медового оттенка словно сияет изнутри. Слова застряли у меня в горле, так как меня охватило чувство узнавания, как тогда с Риной на арене, только гораздо сильнее. В глазах незнакомки стоят слёзы, они излучают любовь и раскаяние. И вот она уже обнимает меня, обдав пряным родным запахом, крепко прижимает к себе, словно меня кто-то может отнять. Дыхание моё перехватило, а из глаз покатились крупные слёзы. Рина уже хотела представить нас друг другу: – Наори, это…– Но это не требуется. Я уверенно произношу пересохшими губами: – Моя мама… Мамочка!
Её руки сжали меня сильнее, и она шепчет: – Наори, девочка моя. Прости меня!
Всё, дальше я не могу вымолвить ни слова: рыдания вырываются из моей груди, как если бы я был младенцем. Как часто в детстве я представлял себе этот момент. Продумывал, что скажу, как буду реагировать, что скажет она. Но сейчас, когда мечта стала явью, я просто хочу обнимать её, вдыхать её запах, слушать биение её сердца и это всё что мне нужно для счастья. Она вернулась, она жива, она меня любит!
Какое-то время мы просто сидели, обнявшись, плакали и молчали. Но я вдруг испугался, что Рина уйдёт, оставив нас с мамой наедине, чтобы мы могли поговорить, и я так и не расскажу ей о Гэрсе. Но я не хочу больше оставаться с этой проблемой один на один.
– Рина, прошу, спаси меня от него! – воскликнул я, смотря на Рину умоляющим взглядом.
– От кого?! – испуганно спросила Тэя, переводя встревоженный взгляд с меня на Рину и обратно.
– От Гэрса, – прошептал я и кажется, покраснел. Проклятье! Почему я даже имя его не могу нормально произнести?
– Наори, пожалуйста, расскажи, что произошло, – мягко попросила Рина, а у самой иринята в глазах скачут. Ох, не нравится мне её взгляд.
Я покраснел ещё сильнее и опустил глаза в пол, осознав, о чём я должен рассказать в присутствии матери, которую только что обрёл. Но вдруг мне стало стыдно за свою трусость: мама провела столько лет в плену и, судя по её ясному взору, не сдалась и не сломалась, а я…Позор рода Ида, вот кто я. Так что я взял себя в руки, и вновь посмотрев Рине в глаза, твёрдо произнес: – Я ни за что не буду с ним.
– Серьёзное заявление, – только и сказала она, что-то при этом прикидывая в уме.
– Кто такой Гэрс? – спросила мама, напряжённо, смотря на меня. – Рина уже называла его имя, но я не совсем поняла.
– Он Ида-ри, как и Рина, но ведёт себя как тень. Он много лет охотился за Риной, желая заполучить её себе в качестве пары, а она срывалась от него из-за чего, она и попросила меня отдать ей для воплощения моё первое тело. А теперь, когда Рина твёрдо сказала ему «нет», так как обрела свою истинную пару, он переключился на меня! – Стоит мне начать говорить о нём, как в душе рождается гнев, и он постепенно начинает вытеснять иррациональный страх перед ним. По глазам матери и Рины я понимаю, что они всё ещё ждут подробностей моего преображения. Я решаюсь рассказать, но некоторые моменты предпочитаю не озвучивать.
Правда, когда я дошёл до момента, когда Гэрс сказал, что он хочет образовать со мной пару, то не выдержал и, подскочив с дивана, принялся нервно расхаживать по комнате. Но взяв себя в руки, продолжил. Однако на моменте нашего первого поцелуя (Светочи ясные, ведь уже был и второй! Но про него я не расскажу.) я запнулся, но всё же сумел описать свои ощущения от его энергии, которая разительным образом отличается от той, которую мне даёт Рина и от той, которую я получал от человеческих мужчин. Рассказывая всё это, я невольно погрузился в эти воспоминания, понимая насколько серьёзна вся эта ситуация: с Ида-ри как и с тенями лучше не шутить. Я рассказал, что не смог вернуть себе мужское тело как ни старался. И этот факт крайне негативно повлиял на моё моральное состояние.
– Пожалуйста, я хочу вновь стать мужчиной, – потерянно произнёс я, сев на кровать и обхватив себя руками, ощущая себя жалким слабаком. Что со мной творится? Меня кидает от одной крайности в другую и в душе сумбур. В этом теле я чувствую себя максимально уязвимым, словно я лишился брони.
– Почему ты хочешь вернуться в мужское тело? – вопрос матери застал меня врасплох. А она смотрит на меня внимательным серьёзным взглядом, ожидая мой ответ.
