Но в шестнадцать лет с моим организмом стали происходить довольно резкие и странные перемены, которые окончательно открыли мне глаза на мою истинную природу (об инкубах я, как и другие подростки, был уже наслышан, так как они нет-нет, да и наведывались в наши края): периоды сильной слабости, сменялись моментами острого, всепоглощающего желания, которое охватывало всё моё тело. Мне казалось, я падаю в пропасть, и не могу остановиться… Я понимал, что мне нужно сделать, чтобы вернуть себе силы и ясный ум, но…не мог себя заставить. Но спустя неделю я был полностью поглощён этой огненной жаждой и впервые сам был готов наброситься на первого встречного. Мне подвернулся один из парней, обладавший магическим даром и потому притягивающий меня ярким свечением своей ауры. Я знал, что уже давно занимаю все его мысли, от того видимо, он и не подумал насторожиться из-за резкой перемены в моём поведении. Его разум отключился сразу, как только наши взгляды встретились. У него не было и шанса разрушить мои чары: он сам этого хотел. А я, наконец, осознал, что для меня нет никакой сложности подчинить себе человека, если тот испытывает ко мне влечение. Лишь чудом, я вовремя остановился и не выпил слишком много.
Однако на следующий день он не вспомнил ничего, что, как я выяснил, с опытом, говорило о том, насколько я был близок к тому, чтобы лишить его способностей к магии. Случившееся вселило мне ужас, но и надежду на возможность контроля над своими потребностями и способностями. Но, как оказалось впоследствии, усмирить потребности своего организма я не в состоянии, что почти погубило меня по неопытности…
Спустя всего лишь неделю после того, как я впервые утолил свой голод, признаки того, что я нуждаюсь в энергии, вновь стали проявлять себя. Я знал, что чем дольше сопротивляюсь, тем более ненасытным и неуправляемым я стану впоследствии (для осознания этого факта мне хватило и одного раза), но… я продолжал сопротивляться, надеясь подавить свою природу…Зря.
Чем сильнее я нуждался в энергии, тем сильнее привлекал к себе возможных жертв, одним из которых оказался мастер боя, что приходил обучать нас. Моё тело всё хуже слушалось меня: мышцы то и дело охватывал спазм, затем, сменяясь приступом слабости; волны жара одна за другой накатывали на меня, затуманивая сознание. Тренировка вышла ужасной; мастер был мной недоволен… Он оставил меня на дополнительную тренировку, отослав остальных подальше.
Но я знал истинную причину его поступка. Я ощущал исходящее от него желание так, словно это было нечто материальное, густое и обжигающе острое. Я запаниковал: мастер был боевым магом, довольно слабым, иначе он не занимался бы с таким отрепьем, как мы, но всё же – маг есть маг. Он мог раскрыть мой секрет, и тогда мне пришёл бы конец. Я с ужасающей ясностью осознал это, буквально читая своё будущее в его блестящих потемневших глазах. Мастер сразу пошёл «в атаку», прижав меня к стене, впившись, поцелуем в мои судорожно сжатые губы, и моё сердце пропустило удар. В отличие от подростков он точно знал, чего хотел, и церемониться не собирался. Я был шокирован произошедшим, и в таком состоянии не сумел воздействовать на мужчину; паника накрыла меня с головой. Несмотря на острую потребность в энергии, я не мог даже на мгновение представить, что то, что я вижу в его сознании, случится со мной наяву.
В отчаянии я выхватил спрятанные ножи и воткнул их в бёдра, жаждущего моего тела мужчины. Он взревел и с силой ударил меня по лицу, но это лишь заставило меня повторить удар, только теперь ножи воткнулись в его торс. Я не помню, куда конкретно я нанёс удары; картинка перед глазами плыла и раскачивалась. Помню запах крови, противный булькающий звук, и безумный взгляд, закатывающихся глаз, нависшего надо мной мужчины. Я выскользнул в последнее мгновение, перед тем, как его тело стало оседать, и побежал так быстро, как не бегал никогда в своей жизни. В моей голове билась лишь одна мысль: «Я покойник!» Теперь уже неважно, инкуб я или нет: за убийство мага только смертная казнь и никак иначе. Что же я натворил!
