Я влетаю в большую пещеру с округлым сводом. Свет проникает сюда через отверстие на самом верху. Очень высоко. Больше нет ни одного входа или выхода. «У меня же есть крылья!» – вспыхивает спасительная мысль. Но как бы я не старалась, крылья не раскрылись за моей спиной. Но ведь всегда получалось! Гэрс возник в проеме, словно соткавшись из тьмы, что так и осталась за его спиной. На его сером лице расплылась хищная улыбка, обнажив клыки, а красные глаза горят многообещающим огнём.
– Добегалась? От меня не убежиш-ш-шь! Ты моя, Наори! – раздаётся его громогласный возглас. Он отражается от стен, и снова и снова бьёт меня по ушам.
– Я! НИКОГДА! НЕ БУДУ! ТВОЕЙ! – выкрикиваю в его надменное лицо. Ещё никогда раньше он не вызывал у меня такого отвращения. Может потому, что он играл роль, пытался быть лучше, чем он есть? А сейчас я вижу его без маски: настоящего, жуткого наследника Ида-ри, что убивали моих предков.
Он смеётся, громко, издевательски, а затем в один миг оказывается возле меня. Я скалю свои небольшие клыки и шиплю разъярённой змеёй. Мои руки начинают действовать сами, словно в них вселился демон: я бью Гэрса со всей силы, раздираю его серое одеяние на лоскутки своими острыми когтями. Любой рэтс уже давно был бы мёртв, но не Гэрс. Он даже не почувствовал боли. Ничего. Он всё также стоит и пренебрежительно смотрит на меня с высоты своего огромного роста.
– Наигралас-с-сь? – произносит он зловещим шёпотом. – Теперь моя очередь!
Он хватает меня, словно куклу и распластывает на огромном плоском камне, который словно ждал своего часа посередине этой затерянной во тьме пещеры не одну сотню лет. Мой затылок взрывается болью, в глазах темнеет, и я лишь слышу, как на мне трещит одежда, которую он разрывает с не меньшим удовольствием, чем я минуту назад кромсала его. Я рычу и брыкаюсь изо всех сил, но лишь впустую трачу свои силы. Я ощущаю его горячее дыхание на своём животе, груди, шее. Он урчит словно большой хищник, добравшийся до вкусной добычи, которая, – он знает совершенно точно, – уже никуда от него не сбежит. Его острые клыки впиваются в изгиб моей шеи, боль простреливает меня насквозь, и я кричу, не в силах сдержаться. Зачем он это делает? Зачем?! Я чувствую, как он пьёт мою кровь, как он глотает её большими жадными глотками. Затем он отстраняется и с интересом садиста всматривается в мои глаза.
– Ты – животное! Я ненавижу тебя! – хриплю я, пронзая его полным ненависти и боли взглядом. Его тёмно-серые губы окрашены моей кровью. Он улыбается.
– Каково это быть слабой? Не иметь возможности оказать даже малое сопротивление? Ты ведь знала, что этим всё закончится, верно? Ты моя игрушка! Я буду долго с тобой играть…Со смертными не интересно: они так быстро ломаются. А вот ты – совсем другое дело!
Он с силой сжимает мою грудь, пронзая нежную кожу своими острыми когтями, продолжая всматриваться в мои глаза. Я сдерживаю болезненный вскрик, сжимая зубы, кусая губы до крови.
– И знаешь, что во всём этом мне нравится больше всего? Никто не придёт за тобой. Они отдали тебя мне, ведь ты им не нужна. Рина – молодец, спасла свою шкуру. А ведь она так долго пряталась от меня, перерождаясь, раз за разом, трясясь от страха, и всё-таки спаслась. А знаешь почему? Мне понравилась ты, и она отдала тебя, чтобы я забыл про неё. Она мне надоела, а вот ты не надоешь никогда: такая юная, пылкая, нежная! И теперь ты вся в моей власти! А твои родители. Неужели ты рассчитывала на помощь от них? О, наивная девочка. Они только вырвались из многолетнего плена, где твоя мать пережила очень болезненный опыт. Она ни за что не рискнула бы выйти против меня, ведь она очень ослабла за эти годы. Ты ведь уже взрослая девочка, так что со своими проблемами должна разбираться самостоятельно. Она тебя не растила, она просто подбросила тебя людям, да ещё сменив тебе пол. Какая жестокость! Какой абсурд! Сама подумай: твой отец возродился в теле принца, зачем ей было прятать тебя от повелителя огня? Ты росла бы в неге и роскоши, ни в чём не зная отказа. А вместо этого сиротский приют и многочисленные издевательства – вот, что она тебе дала! И после всего этого, ты думала, что она тебя любит? А твой отец. Как он может любить тебя, ведь ты рождена от тела его врага, ведь он ледяной ирн. Он смотрит на тебя и ненавидит за то, что ты появилась такой: копией его тела-носителя – пламенной ирной.
С каждым его, словом в груди вспыхивает боль. И ненависть. Чёрная острая ненависть. Она раздирает моё сердце на части, уничтожая последние крохи света, что я пыталась сберечь. Он прав. Во всём прав. Боль! Этот мир слишком жесток: так много несправедливости, так много лжи и предательства. Любви не существует! Есть только похоть и сила: они правят балом. Я захлёбываюсь криками: я ненавижу всех! Всех!
– Да, молодец, Наори! Ещё немного!
