– Я их никогда не ношу, – возразил я.
– Сейчас это не важно. Главное – выбраться наверх.
– Папе может показаться подозрительным, что я их надел.
Сестра сняла тапку.
– Тогда пойдешь босиком.
– А я смогу обойтись там без обуви?
– Придется. – Сестра встала и опять заходила по комнате. Она что-то бормотала себе под нос.
Я подошел к тумбочке и открыл ящик. Карандаш в банке ударился о стенку. Вспыхнули зеленые огоньки.
– Что тебе понадобилось в ящике? – нервно спросила сестра.
Свет погас.
– Банка со…
– Ничего тебе не нужно, – перебила она. – Заберешь потом, когда опять придешь сюда. И скорлупку, и кусок горшка. Даже обе эти кровати, а сейчас тебе ничего не нужно.
Я склонился к светлячкам.
– Я обязательно вернусь за вами. Вы тоже должны стать свободными.
Я несколько раз постучал по банке, то быстрее, то медленнее, и они меня поняли. Потому что не ответили.
– Давай, уже пора, – поторопила меня сестра и надела маску. Резинки щелкнули. Теперь ее голос звучал по-другому. – И возьми книгу.
Я даже в темноте смог найти ее на нижней полке. Сестра стояла на коленях у двери. Я подошел и наступил на кусок ткани.
– Ты в одежде?
– Надела юбку, – ответила сестра.
– Какую?
– Ты никогда ее не видел. Я не надевала ее до сегодняшнего дня. Она коричневая.
– А почему сегодня надела?
Сестра не ответила.
– Надо спешить, – прошептала она. – Пока не спустился Человек-сверчок.
Я несколько раз вздохнул так глубоко, что закружилась голова. Перед глазами все поплыло.
Сестра повернулась ко мне и стала повторять то, что я и так помнил:
– Я иду в комнату. Беру ребенка. Кричу. Ты бежишь в конец коридора. Я приношу ребенка в кухню. Отец выходит из спальни, а ты кладешь на порог книгу. – Она говорила громким шепотом, без остановок, так я перечислял латинские названия насекомых бабушке. – Потом идешь в кухню. Говоришь, что пошел спать, а сам прячешься в шкафу. – Она сжала мою руку. – Все ясно?
Я кивнул. Потная ладонь коснулась моей щеки.
– Я включаю свет. – Сестра глубоко вздохнула. – Начинаем. Раз, два, три…
Она ударила по выключателю.
Дверь открылась так резко, что сбила меня с ног. Книга упала на пол. Ослепленный, я увидел лишь мелькнувший удаляющийся подол темной юбки. Затем сестра открыла дверь в спальню бабушки. Я встал на колени и принялся искать книгу. Она нашлась, когда бабушка что-то выкрикнула. Я вскочил на ноги. Надо быть на месте прежде, чем папа выйдет из комнаты. Я поспешил через коридор к окну с решетками, куда прилетели почти все мои светлячки.
Ребенок заплакал так громко, что у любого, кто его слышал, сразу возникла бы мысль броситься ему на помощь. Опять закричала бабушка. Сестра ответила еще громче. Пол затрясся: проснулся мой брат. Я занял место у двери комнаты отца со стороны, противоположной той, куда они направятся, когда выйдут. Книгу я прижимал к груди.
Из спальни вылетела моя сестра с ребенком на руках.
– Я не могу этого больше выносить! Ненавижу этого ребенка!
Она бросилась в общую комнату и включила свет. Я увидел кружащие у ее ног волны коричневой юбки. Она оказалась старой, даже с дырками в нескольких местах. Бабушка выбежала за ней босиком. Слева пронесся шлейф аромата пудры. Следом появился мой брат. И тогда открылась дверь спальни родителей. Я вжался спиной в стену.
Сначала вышел отец, за ним мама. Из крана в кухне побежала вода.
– Я утоплю его! – кричала сестра. Звуки ее голоса вырвались из общего гула в комнате и вылетели в коридор.
Я наклонился и подсунул под дверь «Удивительного волшебника из страны Оз». Дверь придавила книгу, щелчка, говорившего о том, что она захлопнулась, не последовало.
Я побежал в общую комнату. Мама, папа и бабушка окружили сестру. В дно раковины била струя воды. Звуки смешивались с душераздирающим криком малыша.
– Я со всем разберусь! – выкрикнул папа и отстранил маму.
Бабушка сама отошла на несколько шагов. Брат наблюдал за всеми со стороны. Сестра согнула локти и опустила ребенка в раковину. Часть воды выплеснулась через край. Подгузник быстро намок. Отец поскользнулся и упал в лужу, ухватив рукой подол юбки сестры. Выругавшись, он попытался встать. Ткань не выдержала, один из швов разошелся. Отцу не удалось подняться, он плюхнулся в воду. Я посмотрел на трусы сестры. С одной стороны ткань сбилась в центр, оставляя ягодицу голой.
Ребенок икнул и перестал кричать, будто у него закончился воздух. Правда, всего на несколько секунд. Потом он разразился плачем с удвоенной силой.
Я с ужасом наблюдал за происходящим, переживая, что с малышом и впрямь что-то случится, и успокаивал себя лишь тем, что все это игра. Мы с сестрой хотели разоблачить маму и папу, из-за которых наша жизнь была полна лжи.
Я перевел взгляд на дверь в кухне. Вот и самая большая ложь. Они всегда обманывали меня, внушая, что дверь открыта.
Отец попытался встать. Сестра толкнула его ногой, он не удержался и снова рухнул в лужу.
Я подошел к маме и постарался привлечь ее внимание, тронув за плечо.
– Не хочу это видеть, – сказал я, сделав несчастное лицо, как и следовало по плану. – Пойду к себе.
– Да, сынок, иди. – Она подтолкнула меня к выходу.
