У него всегда почему-то после одной-двух строк вставлялось это "ать-два". То ли он этим "ать-два" прикрывал бедность содержания, то ли никак не мог забыть свою военную молодость, но без "ать-два" не написал ни одного стихотворения. Однако его стихи ценились - ведь под них так удобно было маршировать огурчикам-новобранцам, поэтому Огурцовский купался в лучах славы.
Все цвета, кроме зеленого, в Огуречестве воспевать запрещалось, но Огурцовский не тужил и, не забывая про свои "ать-два", выдавал такие строки:
Слава зеленой грядке!
Слава зеленым листам!
Ать-два.
Зеленей, моя Огуреция!
И будь зелена всегда!
Ать-два.
Простим стихотворцу слабость рифмы, ведь он был поэт небольшого таланта, хотя при дворе имел немалый вес. И, наверно, оттого был ужасно завистлив к тем, у кого таланта было побольше. И тут как на беду настоящий поэтический талант открылся в Огуречике, том самом Огуречике, который был неравнодушен к Морковочке. Этот Огуречик ночи не спал и все сочинял свою песенку-загадку, предназначая ее красавице-соседке. Он так хотел ей понравиться! И вот однажды легкомысленная Морковочка услышала из уст юного поэта его произведение, в котором в заключительной строке каждого куплета было пропущено одно слово. Его необходимо было отгадать, полагаясь на рифму. Юная прелестница и ее подружки это сделали с удовольствием. Может быть, попробовать и нам? Вот текст песенки:
Кто бросает свои грядки,
Удирая без оглядки?
Кто зеленый тот малец?
Это верно о...ц.
Кто собой хорош, прекрасен,
Крутобок, округл и красен?
Кто же важный тот синьор?
Это просто п...р.
Кто золотую голову
Прячет в землю смолоду?
Он очень горький, но нам друг,
А зовется кратко - л...к.
Кто фиолетового цвета
Висит на стебельках все лето?
Он посланец жарких стран,
Его имя - б...н.
Когда Морковочка и ее подружки, послушав песенку, отгадали названия овощей, они от удовольствия захлопали в ладошки.
Но, к сожалению, эту песенку услышали не только розовые ушки морковочек. Она дошла до тонкого слуха придворного поэта.
- Так, так! - проскрипел Огурцовский и добавил: - Ага! Да это же бунт против всей Огуреции! Пойду-ка я, пока не поздно, доложу обо всем Его Величеству!
И кинулся со всех ног (если так возможно сказать об огурце) докладывать самому императору о беспорядках в государстве.
Когда Огурцовский, едва переведя дух, подбежал к самому трону владыки, то распростерся в пыли у его ног, как и полагается верноподданному придворному.
Огурций Первый восседал на троне из резных листьев, и его верные слуги держали над ним зонты из такого же материала. У слуг были такие длинные усы, что Огурцовский вначале даже испугался. Но, поборов страх и отдышавшись, придворный поэт робко сказал:
- Ваше Величество! В Огуреции измена! Молодой Огуречик пишет крамольные стихи!
Его слова не произвели на Огурция Первого и его слуг никакого эффекта. Стража все так же грозно топорщила усы и смотрела в одну точку, а император сидел, наклонив голову. Тогда Огурцовский подполз еще ближе и увидел, что властелин страны просто спит и не слышит его.
Придворный поэт знал, что в таких случаях владыку беспокоить не следует, но дело было спешным, не терпящим отлагательств, и еще Огурцовский не хотел, чтобы кто-то его опередил и получил награду за важное известие. В общем, он решил обратиться к государю еще раз.
- Измена, Ваше Величество, измена! - проговорил Огурцовский громче. - Молодой Огуречик в своих крамольных стихах прославляет все запрещенные цвета: красный, желтый и фиолетовый! Измена в Огуреции!
От этого крика тиран проснулся и уставился на распростершегося перед ним во прахе придворного поэта. И он увидел страшную картину, которая ему показалась продолжением только что приснившегося кошмарного сна: перед ним лежал зеленый огурец, и на затылке у него красовался желтый-прежелтый берет.
- Что! Желтый цвет? - с ужасом промолвил император.
- Да! Желтый цвет! - радостно повторил за владыкой поэт. Он подумал, что его наконец-то услышали.
- Измена! Измена! - прокричал, дрожа от негодования, Огурций Первый. - Взять его! Заточить в темницу! - приказал император и указал дрожащим усом на Огурцовского.
Придворный поэт не был готов к такому исходу дела - вместо положенной награды попасть в тюрьму! - и разинул рот от удивления.
- Ваше Величество! Ведь я же не виноват! - попытался что-то объяснить стихотворец, недоумевая, но владыка прервал его повелительным голосом:
- Убрать эту нечисть! Убрать желтый цвет! - и затопал ногами, и затряс усами. Тут же незадачливого поэта поволокли дюжие гвардейцы императора, опутав его своими усищами.
- Я не виноват! - кричал Огурцовский. - Это все он, молодой Огуречик!
