- Замри! – скомандовал ледяной, и я с ужасом поняла, что тело теперь слушается дракона, а не меня.
Дракон отпустил мои волосы и мягким движением убрал упавшую на лицо прядь:
- Ты не сбежишь от меня. Ты не станешь мне противиться. Ты забудешь Эйдена. Воспоминаний о нем в твоей голове слишком много. Но я не пожалею сил и времени, чтобы стереть все, что вызывало привязанность Блэку. Отныне ты будешь любить только меня! – с этими словами Эрик припал к моим губам в долгом медленном поцелуе. Душа вопила от отчаяния и неприятия этого прикосновения, но тело оставалось недвижимым. В какой-то момент разум накрыла чернота.
Я засыпала и просыпалась несколько раз. Воспоминания о каждом пробуждении были отрывочными и мутными, словно в наркотическом сне.
Первый раз я пришла в себя в небоскребе Эйдена. Видела Стэна, Блэйза и еще нескольких драконов. Слышала, как Эрик рассказывал им о том, что мне попытался стереть память Габриэль Алварес. Что калифорниец победил Эйдена, а ледяной героически отомстил драххару из Сакраменто, спас меня и вернул в Нью-Йорк.
Следующие несколько раз я видела незнакомую сокровищницу. Там неизменно присутствовал Эрик, являвшийся порой человеком, а иногда в образе огромного, но очень изящного ледяного дракона.
Всякий раз он подхватывал меня, нес на кровать и подолгу смотрел мне в глаза, после чего у меня снова начинала болеть голова и я падала в полусон-полуобморок без сновидений. В перерывах между его визитами я что-то ела, спала, сидела, бессмысленно пересыпая монеты из ладони в ладонь, сооружала из них высокие сложные башни.
Но однажды мое сознание начало проясняться. Я вспомнила, что люблю Эрика и с улыбкой, бросалась ему на шею, когда он приходил ко мне. Потом вспомнила о том, что за пределами сокровищницы есть большой мир и мне очень захотелось туда попасть.
Однажды, водя пальцем, по перламутрово-белым с синим отливом чешуйкам драконьего хвоста, я спросила:
- Эрик, а когда ты выпустишь меня отсюда? Я истосковалась по солнцу и ветру.
- Скоро милая. Я восстановил почти все воспоминания, которые стер Габриэль. Сейчас идут приготовления к нашей свадьбе. К церемонии ты будешь готова выйти в большой мир и пользоваться своей памятью как раньше.
- Почему ты опять пришел драконом, а? – капризно протянула я – Превратись обратно! Я так давно видела тебя человеком!
Дракон молча положил голову на скрещенные лапы и со вздохом закрыл глаза. Я подошла к морде и ласково погладила чувствительную чешую на переносице.
- Эрик, ну, превратись! – я дотянулась и потаскала драконью морду за синий, покрытый сверкающим инеем шип, на макушке.
Дракон дохнул, меня окутало белое облачко и я с визгом отскочила в сторону, отряхивая с платья двухдюймовый слой снега.
Через миг новый драххар Нью-Йоркского клана обнял и крепко прижал меня к обнаженному торсу. Я почувствовала, что мое тонкое платье намокло от растаявшего снега и провокационно облепило, заострившуюся от холода грудь. Контраст мокрой холодной ткани и горячего тела Эрика был таким же чувственным, как и поцелуй, которым меня побаловали на этот раз.
Я давно уже сходила с ума от страсти к ледяному. Порой он обращался в человека, относил меня на кровать и ласкал, доводя до изнеможения, но никогда между нами не было настоящей близости.
Стоило мне коснуться пряжки его ремня, и драххар с польщенной улыбкой отводил мои руки или вовсе привязывал к кровати, продолжая раззадоривать мой голод ненасытными поцелуями по всему телу. Это приводило в недоумение и еще больше разжигало мою страсть к Эрику.
Полностью моим этот дракон был только во снах, которые иногда были настолько яркими и откровенными, что просыпалась от собственных стонов.
Но однажды в мои сладкие ночные грезы вторглась старуха. Вот уже третью ночь подряд она снилась мне, умирающей посреди пшеничного поля. В одном сне над ней сияло полуденное солнце, в другом был закат, в третий раз ведьма билась в агонии под светом луны. Она всегда лежала на выжженной в траве пентаграмме и настойчиво звала меня по имени: "Ринна! Ринна, девочка моя! Проснись! Ринна!".
ГЛАВА 51
ГЛАВА 51
" Время идет и реки текут
Впадая в большие моря.
И кто-то зря построил корабль,
А кто-то и лодку не зря."
© "Мельница" – "Менестрель"
На третью ночь, когда неизвестная старуха пыталась меня пробудить, я и правда проснулась. Резко села в постели и неуверенно прошептала имя:
- Ло...рэйн?..
Оно было чужим, незнакомым и в то же время родным и любимым. Оно звало меня сквозь толщу времени откуда-то из прошлого.
- Лорэйн... Лорэйн... – повторила я еще раз, перекатывая это знакомо-незнакомое имя на языке и все больше хмурясь.
Неужели я знаю ее? Я огляделась. Пожав плечами, я повернулась на другой бок, немного поворочалась и заснула. Я вернулась на то же поле. Ночь. Луна. Старуха в пентаграмме выглядела изможденной, но на сей раз смотрела прямо на меня и улыбалась:
