- Отпусти девушку и на выход. У стаи к тебе вопросы Вилли.
- Она моя! – прорычали у меня над ухом, и я с ужасом почувствовала, как обрастает шерстью рука, касающаяся моей шеи.
- Нет. Она принадлежит повелителю драконов этого города. Даже думая о ней, ты создаешь проблемы стае. Если Блэк узнает...
- Уже узнал – раздался голос Эйдена и оборотни шарахнулись в стороны, пропуская драххара, следом за которым шел Стэнфорд.
Эйд не повысил голоса, не перешел в частичную трансформацию, но вооруженные верзилы опускали оружие пятились и прятали взгляд, стараясь не смотреть на повелителя драконов.
На месте остался стоять только главарь, но его былая расслабленность и уверенность испарились, будто их и не было.
- Что здесь происходит Харви? – обратился к альфе драххар, нависая над ним грозовой тучей.
- Эйден, позволь, я объясню! Это не то, что ты...
- Неужели? А что же тогда? – голос драххара был полон осязаемого гнева, настолько горячего, что, каждое слово хлестало огненной плетью по тем, кто его слышал.
- Один из моих парней решил открыть бизнес: обращать больших шишек в оборотней за кругленькую сумму. Он не объяснял им ничего. Не рассказывал ни о стае, ни о законах... – зачастил волк, непроизвольно отступая на шаг назад. Его движение синхронно, как танцевальная группа, повторили все, кроме Вилмара. Но тут драххар повернул голову и дыхнул огнем, который как живой, струей облетел оборотней, и осел на пол, широкой полосой перекрывая выход.
- И? – огненная плеть голоса хлестнула снова, заставив дрогнуть и поморщиться всех вокруг.
- Когда я узнал, приказал найти всех обращенных и уничтожить тех, кто не согласен жить по правилам. Мне доложили, что один из них здесь и я... Я не знал, что здесь твоя драххара луной клянусь!
В ответ прозвучало критическое:
- Хм... – после чего Харви сглотнул и тихо спросил:
- Ты ведь не нарушишь перемирие, правда?
- Вон отсюда!
Долго упрашивать волков не пришлось. Пламенная стена у входа расступилась, образуя узкий проход, через который оборотни резво выбежали наружу и сомкнулась снова.
- Отойди от нее! – снова хлестнул яростью голос драххара. Вилмар вздрогнул, но потом прижал меня сильнее и заорал:
- Не подходи или я убью ее!
Эйден не слушал. Его глаза, казалось, превратились в жидкий огонь, а с удлинившихся ногтей слетали искры. Драххар шагнул вперед, низко прорычав:
- Ты понимаешь, что тебе не жить недопесок?
- Мне плевать!
- Тогда я покажу тебе ад, еще перед смертью!
Эйден медленно шел к нам, а я обмирала от ужаса. Психу, в которого превратился Вилмар, не нужна собственная жизнь, а значит, ему ничто не мешает в любой момент отнять мою!
- Тронешь меня и я убью ее! – снова заорал бывший, но Эйд не остановился. Вдруг Вилмар взвизгнул и выронил нож.
- Что, горячо? – усмехнулся дракон. Не желая упускать момент, от души двинула бывшего локтем под дых и рванулась в сторону. С воплем отчаяния и гнева мужчина схватился за автомат и дал очередь по дракону, постепенно разворачиваясь в мою сторону.
Словно в замедленной съемке наблюдала, как все ближе взрываются от пуль витрины. Мне крупно повезло, что стекла бронированные - осколков было немного. Из пулевых отверстий вниз белым песком сыпалась мельчайшая стеклянная пыль, а сами стекла покрылись тонкими трещинами. В подсветке витрин они переливались, как нити новогодней мишуры.
Вдруг стрельба прекратилась. Мужчина со злобным и растерянным выражением лица все жал на курок, но тщетно - оружие полностью покрылось льдом:
- Остынь детка! – произнес Стэнфорд и пальцами обломил дуло автомата, как соломинку. Тем временем, абсолютно невредимый драххар подошел вплотную к Хейзу. Эйд взял его за горло и заглянул в глаза, пылающими огнем очами. Вилмар закричал. Он высоко визжал на одной ноте, потом крик перешел в хрип, а через миг стал безмолвным. Только гримаса боли и ужаса говорила о том, что мужчина испытывает немыслимые страдания.
Вскоре глаза Хейза закатились и дракон отпустил его. Мужчина мешком рухнул на пол. Из уголка его рта медленно вытекала тонкая струйка крови. Я в ужасе закрыла рот рукой, чтобы не закричать.
От шока не сразу поняла, что мир покачивается оттого, что меня подхватили на руки и уносят. Дракон все еще злился. Его взгляд, как прежде был полон пламени, а мышцы под безупречным черным костюмом, окаменели.
- Стэн, камеры! И позаботься о Майке. Он не должен ничего помнить – скомандовал драххар на ходу.
- Да мой генерал! – дурачась, отдал честь ледяной. И через миг заледеневшие камеры рухнули на пол, чтобы разбиться в мелкую черную пыль.
Я все еще боялась заговорить с разгневанным драконом, когда против ожиданий на улице меня понесли не в машину, а на крышу соседнего здания.
Наверх меня подняли быстро. Казалось, для дракона я ничего не весила и он неутомимо шел вперед. Когда драххар поставил меня на ноги, посреди огромной бетонной площадки под пронизывающе-холодным ветром, все же решила подать голос:
- Эйден? Почему ты злишься?
