– Господи, его лицо и сейчас у меня перед глазами! Господин полицейский начальник, он был из тех людей, которые почему-то сразу внушают доверие. Не знаю, чем это объяснить – может, взгляд у него такой пронзительный, а может, говорил он уверенно, но отчего-то хотелось его слушаться… Высокого роста, с небольшой бородкой… такой, как у вас… И вообще, он поступал в точности так, как это делают полицейские. Не суетился, не говорил много, знал, что любое его распоряжение будет выполнено… Даже не знаю, что на меня нашло, но я тоже поверил ему.
– Может, на его лице были какие-то особые приметы?
– Ничего такого… хотя постойте!.. На подбородке у него был небольшой шрам. Точно! Именно такой шрам бывает у завзятых дуэлянтов, как будто бы кто-то зацепил его кончиком шпаги.
– А двое других полицейских?
– Одинаковые они какие-то, – пожал плечами управляющий. – Я на них особого внимания и не обратил. Помню, что один помоложе, а другой немного постарше.
Вольф едва не крякнул от досады. Дело выглядело заведомо проигранным. В этом деле отсутствовала всякая возможность за что-то зацепиться.
– Можете назвать номера казначейских билетов?
– Да, они записаны, – приободрился управляющий. – Банкноты поступили в банк из Императорского монетного двора буквально накануне.
– Это уже кое-что…
Так или иначе, казначейские билеты на сумму почти в два миллиона марок не могут пропасть бесследно. Пусть не сразу, но они обязательно появятся через какое-то время. Однако времени как раз и не хватало – канцлер поставил задачу изловить преступников в ближайшие дни.
– Я могу быть свободен? Все-таки у меня служба…
– Сначала дадите подробнейшее описание этого шарлатана… и девушки. Мы попробуем сделать рисунки их портретов с ваших слов. Может, что и выйдет из этой затеи, – отвечал Вольф. – А потом можете идти по своим делам. Но советую вам не выходить из своего дома, вы можете понадобиться нам в любую минуту.
Управляющий Гассман в сопровождении полицейского ушел в участок, прихватив со стола несколько фальшивых талеров – надо полагать, в качестве сувенира. Гельмут невольно хмыкнул.
Уже через два часа начальник полиции Рейха созвал расширенное совещание, на котором присутствовали все начальники участков столицы, их заместители, управляющие банками и финансовые инспекторы. Присутствовавшие ожидали какого-то срочного сообщения – и не ошиблись. Вольф обвел взглядом всех присутствующих, стараясь каждому из них заглянуть в глаза, и заговорил:
– Господа, то, что сегодня происходит в эти дни, сравнимо разве что с войной, во время которой государство терпит колоссальные убытки. Сейчас в обороте страны гуляют сотни тысяч фальшивых монет, что весьма внушительно бьет по устройству нашего государства. Мы теряем доверие наших партнеров. Этому должен прийти конец в самое ближайшее время. Вы должны обращать внимание на каждого, кто расплачивается подобными монетами, и немедленно их задерживать. Во всех завтрашних газетах будут опубликованы изображения фальшивых денег с указанием верных признаков их отличия от настоящих. Нашими рекомендациями может воспользоваться даже дилетант. А теперь, господа, ознакомьтесь с этими бумагами.
Подскочил секретарь и положил перед каждым из присутствующих по несколько листков.
– На них напечатаны номера казначейских билетов, что оказались в руках преступников. Такие же бумаги я отправил в банки, почтовые отделения… во все места, где они подлежат приему. Уверен, что мошенники начнут расплачиваться казначейскими билетами в самое ближайшее время. Советую вам как можно внимательнее следить за вкладчиками. Не исключено, что преступники захотят разменять их на более мелкие купюры. Итак, господа, у нас с вами всего лишь три дня. А теперь за работу!
Громко зашаркали стулья, и присутствующие, соблюдая одним им ведомый порядок, вышли из комнаты.
Себастьян Клаузен руководил небольшой шайкой, промышлявшей подле вокзала. Занимались они тем, что продавали часы, выдавая их за золотые. Сговариваясь с извозчиком, могли иного деревенского простофилю отвезти в дорогую гостиницу, за что тоже имели дополнительный доход. Организовывали мошеннические лотереи. Могли подменить чемодан, а то и просто украсть. Все это были мелкие шалости, на которые привокзальная полиция, занятая более важными делами, смотрела сквозь пальцы. Все изменилось с месяц назад, когда к Себастьяну подошел высокий сутуловатый господин лет пятидесяти с хвостиком и сказал, что у него имеется для его людей настоящее дело. Обещал, что всего-то за месяц работы он сумеет сколотить сумму, которой хватит до самой старости.
Беседа проходила на лавочке в темном сквере, окруженном со всех сторон распускающимися каштанами. Один из них был особенно хорош – цветы были синего цвета, прежде он никогда не видел таких, и дерево походило на кусок неба.
– Не знаю вашего имени, господин… Но вы уверены, что обратились именно к тому человеку? – осторожно спросил Себастьян.
Жизнь приучила его с настороженностью относиться к разного рода знакомствам.
