— Слушай анекдот, — предложил он, когда Лявон окончил речь и замолк в ожидании реакции. — Встретились как-то раз Хайдеггер, Бердяев и Бодрийяр и поспорили, кто больше водки выпьет. Выпили по первому стакану. Хайдеггер закусил жареной колбаской, Бердяев — солёным огурцом, а Бодрийяр ничем не закусил, только шепнул что-то в кулак. Выпили по второму стакану. Хайдеггер и Бердяев снова закусили, а Бодрийяр снова что-то шепнул. После третьего стакана упал Хайдеггер, после пятого упал Бердяев. Просыпаются они утром и спрашивают у Бодрийяра — сколько ты выпил? Десять. А что у тебя за слова такие волшебные, которые ты в кулак шептал? Всё просто, — отвечает Бодрийяр, — после каждого стакана надо приговаривать: это не водка, это симулякр!
Лявон пожал плечами, удивляясь легкомысленности Рыгора в такую важную минуту. Он добавил:
— И прошлого у нас нет. Всё, что мы помним — иллюзия. Вот я, вдумавшись в этот факт, лишился отца и брата…
— А у меня вообще никакого прошлого нет, — махнул рукой Рыгор. — Я всегда жил с татой, работал в гаражах, а по субботам ходил в баню. Вот только когда мы с тобой познакомились и банк собрались грабить, в жизни что-то новое стало происходить. Клёво, да?
«Странно, что он так спокойно это воспринял. Наверное, тоже особенность Шуберта, — удивился Лявон, а потом ещё подумал: — Его жизнь изменилась, только когда он познакомился со мной? Что, я какой-то особенный? А может, я и есть сын Господа, о котором говорил священник? Я спущусь в ад, как луч света, и спасу всех!» Он потряс головой, отгоняя вздорную мысль. Мысль отогналась, но от неё осталось возбуждение и желание действовать. Он встал, отряхивая подол сарафана.
— Но жаловаться мне не на что! — рассуждал тем временем Рыгор. — Конечно, неплохо было бы иметь жену и машину, но не есть ли это в конечном счёте гемор? С женой спишь полчаса в день, а оставшееся время она тебя пилит. А машина? Зачем она нужна, если торопиться всё равно некуда? Лучше прогуляться пешком. Жира на пузе меньше будет, — он засмеялся и хлопнул себя по животу. — А деньги? Вообще дебилизм. Работать ради денег, чтобы потом на них покупать женщин, машины и еду?
— Что ты несёшь! — остановил его Лявон, про себя попеняв на Шуберта ещё раз. — Как ты можешь говорить о том, чего не пробовал? Нельзя сидеть сложа руки!
— А чё? — с насмешкой возразил Рыгор, — Предлагаешь воссоздавать товарно-денежные отношения, как советуют официальные лица? Да пошли они в сад! С меня хватит.
— Я предлагаю исследовать мир! Наука считает, что за пределами города ничего нет, а религия утверждает, что там — ад. Разве тебе не интересно проверить самому? В первом случае мы станем отважными исследователями-первопроходцами, во втором — сынами Господа, проливающими свет в юдоль вечной скорби.
— Ну, понесло тебя! Я ещё помню, какие ты теории двигал по поводу ограбления, вообще супер. Что мы убьём всех банкиров и кассиров и станем святыми, — засмеялся Рыгор и вдруг спохватился: — Кстати! Я пока сидел в тюрьме, ну то есть в музее, скучал и жизнь вспоминал, особенно ограбление. Такое не каждый день происходит, может вообще раз в жизни! Короче, вспоминал наши подвиги и вот что зацепил. Помнишь лестницу на входе в банк? — Лявон кивнул. — А помнишь, как мы спускались с неё вниз, в операционный зал? — Лявон кивнул. — А помнишь, что было под лестницей?
Лявон, сдвинув брови, попытался вспомнить. В задумчивости он достал платочек и высморкался.
— Забор какой-то, вроде бы.
— Точно! А за забором что? Чувак, за забором были автобусы! Инкассаторские автобусы! Тогда мы на них внимания не обратили — нам казалось это обычным. А потом забыли, не до того было.
— Ты абсолютно уверен, что там были автобусы? — Лявон недоверчиво посмотрел на него.
— Мамой клянусь! Зуб даю!
Теперь и Рыгор пришёл в возбуждение. Видимо, мысль о настоящих автомобилях сильно действовала на него даже сквозь прозрение. Он вскочил с травы и предложил сейчас же отправиться к банку, чтобы проверить существование автобусов. Лявон заколебался. Сегодня он планировал разведать, что находится на краю города в районе Востока, и вернуться ночевать в библиотеку — ему не терпелось провести ночь на библиотечной крыше. С другой стороны, увидеть настоящие машины тоже было бы значительным вкладом в науку. К тому же, банк тоже находился совсем недалеко от края города, и Лявон подумал, что уговорить Рыгора прогуляться лишние полчаса будет несложно. В крайнем случае можно вернуться в библиотеку завтра.
