— Конец связи!
Оперработник, занимавшийся перехватом этого сообщения, чуть не раскромсал наушники. Докладывать наверх было нечего.
— Значит, бдите днем и ночью! — проорал Спешнев в телефонную трубку, как только ему доложили, что информации — как кот наплакал.
— Т-щ капитан, — продолжил опер, — вам бы с фээсбэшниками переговорить. Нас выселяют…
— А в чем проблема?
— Мало места, т-щ капитан. Раньше и здания, и телефонные станции были просторные, а теперь всё минимизировано. К коммерсантам влезть вообще некуда.
— Твое предложение?
— Напроситься в здание Управления ФСБ!
— А туда-то зачем? — удивился Спешнев.
— Так они, т-щ капитан, кабель провели.
— Что?! Прямо в здание? — еще больше удивился сыскарь.
— Точно так! Центральный пульт средств оперативно-розыскных мероприятий — СОРМ — теперь у них в здании. А оно, сами знаете, большое, есть куда втиснуться! Надо только договориться.
— Блин горелый! — возмутился Спешнев. — Как будто мы прослушиваем секс по телефону! Ладно, договорюсь. Утром — доклад! Конец связи.
Спешнев встал с кресла, прошелся по своему малометражному кабинету, докурил сигарету и произнес:
— Я всё равно тебя достану, морское млекопитающее! Сам или…
Сыскарь понимал, что взять того не с чем, но раз он вернулся, на свою голову, пора его «слить» несостоявшемуся судовладельцу.
Утром он навестил любителя чечетки и разозлился на «морского дьявола» еще больше, потому как к этому времени бизнесмен нанял серьезного адвоката, и тот убедил продавца госпароходов, что СРТМ лучше так отдать, чем судиться через арбитраж. Деньги на счет они получили, а остальное — издержки продавца. Какие к покупателю претензии? Их нет!
Спешнев уже бывал в офисе покупателя пароходов, однажды повязав его телохранителей за драку в казино. После этого и завязалось знакомство.
— Братэлло! Ты меня удивляешь! — встретил Спешнева любитель чечетки в своем шикарном кабинете. — Я ж тебе предлагал «бабло», а ты затянул…
— Так что? — сходу не понял сыскарь. — Ты не хочешь вернуть свои деньги?
— Какие деньги? — якобы удивился бизнесмен. — Ах, те! Так это уже в прошлом. Я и судно на промысел выпихнул, оно мое! А тогда я сразу и не допер, что договор с продавцом выполнен, потому как оказался в стрессовой ситуации. Не каждый день на палубе чудище встретишь, разве что после бодуна!
Он приоткрыл дверь и крикнул охраннику:
— Вася! Как твоя нога?
— Заживает, шеф! А что надо-то?
— Твой обидчик объявился. Не хочешь поквитаться?
— Я не трус, шеф, — раздался гогот здоровяка-охранника, — но я боюсь!
Бизнесмен закрыл дверь и произнес:
— Мои здоровяки хороши в рукопашном бою. Вдвоем «мочат» человек семь-восемь. Но с этими… Слишком опасно! Они режут и стреляют. Причем сразу! Этот «морской дьявол» не просто пальнул ему в ногу. Он долбанул навылет, не повредив кость. Сделал болевой шок! Уважаю профессионалов. Мы — пас!
— Бензина хоть дашь? — по старой памяти попросил Спешнев, понимая, что ловить здесь больше нечего.
— Сколько тебе? — буднично спросил бизнесмен, выписывая на фирменном бланке распоряжение на свою бензоколонку.
— Полный бак, — скромно запросил сыскарь.
— Триста литров, за моральный ущерб, — расщедрился бизнесмен, подписывая распоряжение. — На соляру переходи, Григорий. Прямо с парохода буду заливать.
— Ты же знаешь, — в который раз пояснил Спешнев, — у нас «уазики и «Жигули». А они бензиновые.
— Ладно! Если на промысле наваримся, отстегну микроавтобус. Он у меня на соляре работает. Слово офицера!
— Ловлю на слове! — быстренько прихватил Спешнев богача из бывших офицеров военного флота, и они распрощались.
Тем временем Морпех, с учетом прежних поисков и новых предложений риэлторов, присмотрел две квартиры в Ленинградском районе. Цены были сладкие — 400 у. е. за метр квадратный. Дом сдавался приемной комиссии, и он с супругой сделал сразу три долевых взноса за себя и семью Шибанова, что составляло семьдесят пять процентов стоимости каждой из квартиры. Вечером обсудили:
— Сто десять, раздел три, раздел четыреста, — доложил Морпех по ранее оговоренным в Москве кодам, что означало: площадь квартиры Шибана сто десять квадратных метров, третий этаж, четыреста долларов за метр квадратный.
— Понял, — произнес Шибан. — Исполняй!
— Исполняю! — подтвердил Морпех полученное разрешение на покупку квартиры.
— Конец связи! — завершил переговоры Шибан, понимая, что после этой «прослушки» начнется неимоверный ажиотаж. И он начался.
Спешнев, получив данную информацию, перевел ее так:
— Готовится крупное ограбление! На кону четыреста тысяч «баксов»! Три…
— Третий причал! — прокричал один из его сыскарей, и все закивали головами.
Инициатор тут же набрал диспетчера порта и, получив от него информацию, уверенно произнес:
— Это причал нефтебазы!
— Значит, будут грабить иностранцев! — резюмировал Спешнев и тут же спросил у всех присутствующих: — А что же тогда «сто десять»?
Народ задумался, и по ходу послышались версии:
— Сто — для отвода глаз! А десять — это время захвата!
— Десять вечера!
— А почему не десять утра?
— Я знаю! — проорал, как и в первый раз, самый догадливый сыскарь. — Это бортовой номер танкера!
