– В этом подозрение в равной степени падало на всех, даже на моего родного дядю. Но был один человек, который на сто процентов чист. Я имею в виду Марлену Сингх, дочь нашего машиниста. – Он повернулся к инспектору Клайд: – Ибо в тот момент, когда она якобы должна была подменить ожерелье, мы с ней сидели в генераторной служебного вагона и ели булочки с маслом и повидлом.
– Здесь кто-нибудь способен говорить правду? – растерянно проговорила Клайд, оглядывая всю компанию.
– Думая о том, кто мог совершить это преступление в том виде, как мы его представляем, то есть пробраться в спальню королевских апартаментов, совершить подмену, а потом благополучно оттуда ускользнуть, я понял, что каждый раз попадаю в тупик. Вернее, ходил по кругу, решая одни и те же вопросы. У кого мог быть ключ? У кого имелась возможность? Кто мог заказать фальшивое ожерелье? Ясно было одно: у вора был план. Но какой-то глупый план, вы не находите?
Большинство из сидевших в столовой поглядели друг на друга и только пожали плечами.
– Да, совершенно примитивный, тупой. Забраться в спальню принцессы и… И тогда я вдруг понял, что никто и не забирался. План был другой, и ожерелье предполагалось подменить совсем в другом месте.
– Что?! – воскликнула инспектор Клайд.
– Снять с груди человека брошь, и причём так, чтобы он этого не заметил, – это требует изрядного мастерства. Тут нужны опыт и сноровка, которые нарабатываются годами. Тут нужны ловкие пальцы, быстрый ум и немалая доля дерзости. Вор не пойдёт по самому простому пути. Он будет мыслить неординарно. И тогда я понял, что подмена была произведена ещё до того, как их высочества сели на поезд.
– Но это невозможно!
Все повернули головы и увидели, что говорит принц.
– Ваше высочество, – почтительно склонил голову Хол.
– Моя жена взяла ожерелье из сейфа ещё до того, как вы все, господа, прибыли в наш замок. И она не снимала его до того момента, как села в поезд. В поезде – да, она снимала его. Когда переодевалась.
– Ваше высочество, всё именно так и было, – сказал Хол. – Именно поэтому никто даже не подумал о том, что подмена могла произойти раньше, ещё до вашей посадки на поезд.
– Так кто же это сделал, Харрисон? – не выдержала принцесса.
– Гм. Кто? Да тот, кто это делал уже не раз, причём на виду у всех. Тот, кто похищал драгоценности у своих друзей и знакомых на протяжении уже многих лет. Тот, кто свободно вращался в кругах самого высшего общества и уже в силу одного этого не мог навлечь на себя подозрения. Не так ли, графиня? – обратился он к леди Лэнсбери.
Леди Лэнсбери нервно рассмеялась:
– Вы шутите, мой мальчик?
Хол не смутился, когда его назвали мальчиком. Он имел факты и использовал их как оружие:
– Вы присутствовали на всех тех светских мероприятиях, когда там пропадали драгоценности. Это раз.
– Да, я веду активную светскую жизнь. И что тут такого? Кроме того, меня саму на этом поезде обокрали, вы забыли?
– Я не забыл, – сказал Хол и начал листать свой альбом. – Я помню, что, когда вы были в вагоне-оранжерее, на вас были серьги из чёрного жемчуга. Сейчас на вас серьги с изумрудами, обрамлённые небольшими бриллиантиками. А вот здесь вы сидите за обеденным столом в замке Балморал, – он открыл нужную страницу, – и на вас очень дорогие серьги с крупными бриллиантами, редкой формы огранки.
– Ну и что? Я богатая женщина, и у меня много серёжек.
– Но почему вор не взял самые дорогие? Почему он довольствовался относительно дешёвыми, когда каким-то образом ему удалось добраться до коробки со всеми вашими драгоценностями?
Возникла тишина.
– Я думаю, ваши серёжки никуда не пропадали. Вы придумали эту кражу, чтобы отвести от себя подозрения.
– Нет, какая наглость! – делано возмутилась леди Лэнсбери. – Вы в чём меня обвиняете? Вы что, хотите сказать, что я как-то подкралась к принцессе, сдёрнула с её шеи ожерелье, а потом убежала?
– Вы не сдёргивали. И потом, вы действовали не одна.
– Я устала, – капризно сказала леди Лэнсбери. – И кроме того, мне всё это надоело. Я возвращаюсь к себе в купе.
– Вам помогал ваш сын Терренс. Терренс Лэнсбери. Он же Роуэн Бак. Он же ваш секретарь – именно под этим статусом он путешествует с вами на этом поезде.
– Терри? – вдруг привстал принц. – Это ты?
Все повернулись и стали смотреть на бывшего Роуэна Бака, а ныне сына графини. Терренс не выдержал этих взглядов и опустил голову. Хол счёл нужным быстро всё объяснить.
