Глядя на взаимоотношения двух или трех людей, иногда бывает трудно понять, почему они складываются именно таким образом. Но если есть возможность на время ограничить влияние текущих событий, то многое может проясниться.
Молодая женщина, одетая в широкие шаровары и длинную рубаху, разглядывала только что вошедшую девушку. Так как посетительница пыталась заглянуть за ее спину, она отступила чуть в сторону и сообщила:
– Няньки твоей нет. Появится часа через полтора. Если будешь ждать, проходи.
Девушка молча кивнула, но не сдвинулась с места.
– Хочешь что-то спросить?
Женщина не торопилась уйти, так как от девушки шли волны, которые никак нельзя было назвать умиротворенными.
– Ты все время называешь Диму моей нянькой, Аглая. Мы к этому уже привыкли. Но сегодня меня вдруг заинтересовало – откуда у тебя появился именно такой образ?
Женщина усмехнулась.
– Евгения, ответ на этот вопрос очевиден. Он же опекает тебя, как отец и куча братьев, вместе взятых.
– Да, это правда, – согласилась девушка. – Так было всегда – сколько себя помню. Наверное, он тебе рассказывал, что мы долгое время жили рядом. Но сейчас хорошо, что его нет. Мне нужно поговорить с тобой.
– Что-то случилось, Евгения?
От девушки шла очередная серия волн смятения.
– Я умираю, Аглая.
Женщина подошла ближе и провела пальцем по ее коже, чуть ниже основания шеи. От надавливания на коже остался хорошо заметный красный след.
– Умираешь ты, надо сказать, красиво, так как выглядишь великолепно. Но нервишки действительно плохи. И веса тебе явно не хватает. Что это, Женя? Несчастная любовь?
– Что-то около того, Аглая.
– Как же твоя нянька проглядела такой казус?
– Она же была на стажировке, – девушка попыталась улыбнуться.
– Действительно. Тогда пойдем присядем.
Аглая прошла к своему столу. Женя заняла место Димы.
– Желание помочь тебе у меня есть – можешь в этом не сомневаться. Осталось только понять, как я могу это сделать. У тебя есть по этому поводу какие-нибудь соображения?
В глазах девушки отразились благодарность и надежда.
– Дима на днях сказал мне, что ты набираешь добровольцев для эксперимента.
– И что из этого вытекает?
– Хочу предложить тебе себя.
Аглая была озадачена.
– А что тебе известно о нашем эксперименте?
– Я имею в виду ваш аппарат под названием «Бочка».
– Есть у нас такой. Называется он, конечно, по-другому, но мы зовем его бочкой из-за цилиндрической формы. Но как ты представляешь себе суть эксперимента, в котором собираешься участвовать?
– Дима сказал, что бочка является ограничителем памяти. Можно избирательно отключать память помещенного в нее человека и тем самым заставлять его концентрироваться только на части событий его жизни.
– Да, это так. В бочке можно менять уровень изолированности от внешнего мира. А это влияет на воспоминания испытуемого. И что же ты хочешь получить от этого эксперимента, Женя?
Надежда в глазах девушки разгорелась сильнее.
– Я потеряла себя, Аглая. Мне нужно найти себя вновь.
Аглая смотрела внимательно.
– Цель, конечно, достойная, но мне надо посоветоваться с Димой. Если он не будет возражать, то я, пожалуй, засуну тебя в нашу бочку.
Руки девушки мгновенно сложились в мольбе.
– Пожалуйста, не надо дожидаться Диму. Он очень тревожится за меня. А у меня нет выбора – наступает предел моих возможностей существовать дальше.
Аглая оценила ситуацию и приняла решение.
– Хорошо. Я помещу тебя в бочку. Сила твоих чувств мне известна. Не исключено, что эксперимент поможет тебе принять необходимые для текущего момента решения. Но все же знай, что ощущение предела – это признак готовности к переходу в новое состояние.
Она подвела девушку к устройству, которое действительно напоминало бочку, и пояснила:
– Аппарат работает в трех режимах: красном, желтом и синем. Состояние, в котором ты будешь находиться, можно назвать промежуточным между сном и явью. Ты пройдешь последовательно все три режима. В красном – у тебя будут ослаблены воспоминания, не связанные с характерными воздействиями современной жизни, поэтому останется только то, что наиболее сильно звучит в тебе сейчас. В желтом режиме, наоборот, будут заглушены привычные воздействия и усилены некоторые необычные. Синий режим – это максимально возможная изоляция от внешней жизни, какую только может обеспечить наша аппаратура.
Девушка разглядывала бочку с любопытством.
– Аглая, а что вспоминали те люди, которые уже прошли через этот эксперимент?
– По большей части знакомые картины своей нынешней жизни. Ведь большая часть людей откликается только на привычные воздействия окружающего мира. В желтом режиме видят немногие. Но это и понятно, так как успех в этом режиме зависит от тех сигналов, которые генерируем мы, исходя из своего понимания необычности. И если кто-то из испытуемых попадает в резонанс с создаваемыми нами сигналами, то у него пробуждается соответствующее воспоминание. В синем режиме мы не генерируем ничего, а только изолируем, поэтому трудно рассчитывать на то, что в нем кто-то увидит нечто определенное. И все же мы не оставляем попыток экспериментировать и с этим режимом.
Дверь бочки открылась. Аглая показала Жене на кушетку.
