В подтверждение серьёзности сказанного, рядом с немцем из земли возникла новая пара яростно ощетинившихся Теневых пантер.
Пират, увидев их, стал белым как снег, а со стороны баррикады раздались стоны и крики ужаса.
Паша взглянул на пирата и добавил:
- Если вопросов нет, работай «Буратино», через час начало отопительного сезона.
Кто такой «Буратино» пират уточнять не стал.
***
Эрита открыла глаза. Сон принёс облегчение, о пережитом ночью напоминала лишь ноющая «заноза» в правом виске. В приоткрытое окно лился яркий полуденный свет, пели птицы, с берега доносилась приятная морская свежесть. И словно не было ночного кошмара, не было смерти человека, который был ей вторым отцом, и не погибли от рук пиратов более сотни жителей Митунга. Не было всего этого, а был лишь страшный и неприлично реальный сон.
Разум и воля не позволили найти облегчение в малодушном самообмане и безжалостно сообщили, что произошедшее реально и что с этой реальностью придётся жить дальше. От чего моментально стало очень тяжело. Не спасли от этой тяжести даже приятные размышления о «квадратном принце» в относительном хеппи-энде. И конечно же, по закону жанра, после всего пережитого Эрита должна была броситься в Юрины объятия и согласиться идти с ним на край света или, на худой конец, в интимный полумрак ближайшего сеновала. Но между законами жанра и местной реальностью лежала пропасть, и не в какие объятия дочка лорда бросаться не собиралась.
Нет, она действительно планировала поход вглубь материка, дабы узнать судьбу матери и по возможности встретиться с ней. При этом, будучи девушкой не глупой, не возлагала на эту встречу каких-либо высоких надежд и ожиданий. Скорее это был некий пункт в списке «жизнь без сожалений». Вот только впереди этого пункта стояло совершеннолетие, которое наступало в Виринтеле в двадцать три года. К тому же совместное приключение с попаданцами было невозможно по «техническим причинам», так как они буквально притягивали к себе всевозможные опасности и неприятности. Ведь Эрита, в отличие от них, не отправится после смерти в прохладу точки воскрешения. Для неё смерть означает бездну неизведанного и вовсе не обязательно хорошего.
Однако, как Юре за день до этого пришлось бежать в резиденцию лорда навстречу своей судьбе, так и Эрите пришлось отправиться в путь с четырьмя попаданцами из далёкой и загадочной России. Ведь, пусть выбор есть всегда, но иногда он настолько очевиден, что и нет его вовсе, этого иллюзорного и ускользающего из рук выбора.
Свет перед глазами Эриты запульсировал яркими вспышками. От пульсации этой она растерялась и прямо как Юра месяц назад, решила, что сходит с ума. Но от мотания головой шуршали только волосы, а не «осыпающийся с крыши шифер» и наконец, в процессе изучения этого странного явления, девушка закрыла глаза. Перед внутренним взором сразу же возникла светящаяся табличка, на которой прожилками яркого света были выведен весьма любопытный текст:
**
Время твоей матери в этом мире подходит к концу.
Хранители предлагают тебе задание:
Достигни Озаторга в компании заблудших, что покинут город в ближайшее время и мы – Хранители, обеспечим твою встречу с матерью.
Сопутствующее принятию задания следствие – получение особого статуса, временное включение в систему заблудших душ.
1) Принять задание.
2) Отклонить задание.
**
Конечно же следовало посоветоваться с отцом, но Эрита немедленно поняла, что всё это лишнее, так как выбор она сделала в тот момент, когда дочитала текст до конца. Чуть поэкспериментировав, она выбрала нужный пункт «меню»:
**
1) Принять задание.
**
Напрасно девушка думала, что её злоключения закончились, событие произошедшее спустя мгновение разделило всю её жизнь на до и после. И пусть Хранители приложили все доступные им усилия, чтобы облегчить процесс преобразования, паршивость пережитого оказалась далеко за гранью описуемого.
Эрита «распалась». Разделилось всё – душа и тело, чувства и разум, восприятие и «Я». Вся она разбилась на тысячу кусочков, каждый из которых мгновенно начал испытывать глубокую «боль» своей отдельности. Состояние распада оказалось столь неприятным, что захотелось закричать, заплакать, рвануть волосы, сделать хоть что-то в попытке отвлечься от невыносимой муки. А после её – «разобранную» начало протягивать через «иголочное ушко», сжимать, скручивать и «переделывать». Боль острее физической, страх глубже животного, тоска, что способна растворить душу, всё это слилось в едино и длилось одну короткую «вечность». А после Эрита собралась на холодном камне подземного склепа, и от пережитого у неё не осталось сил даже заплакать.
***
Марина была счастлива. Кое-кто наивно полагает, что счастье не совместимо с трудностями и неприятными переживаниями. За прошедшие сутки девушка нагляделась такого, от чего её маленький желудок не один раз выворачивало. Встреча с пиратами, что чуть не лишили её сознания и ценной кольчуги, оказалась лишь началом неприятных переживаний.
