Огромное окно полностью

— Он нам не отец! — закричал Клаус. — Он — Граф Олаф и убийца! Пожалуйста, мистер По, известите полицию! Надо спасти Тетю Жозефину!

— Ай-ай-ай, — сказал мистер По, кашляя в платок. — У вас действительно все в голове перемешалось. Тетя Жозефина мертва, вспомните. Она выбросилась из окна.

— Нет, нет, — вмешалась Вайолет. — В предсмертной записке содержалось тайное сообщение. Клаус расшифровал его, оно гласило: «Гиблая пещера». Там в первой фразе было употреблено неправильное местоимение «ее», чтобы привлечь наше внимание.

— Какая-то бессмыслица, — запротестовал мистер По. — Какая пещера? Какое местоимение?

— Клаус, — сказала Вайолет, — покажи мистеру По записку.

— Ты можешь показать ее утром, — произнес Капитан Шэм делано успокаивающим тоном. — Тебе надо хорошенько выспаться. Мой помощник отведет тебя ко мне, а я побуду здесь, и мы с мистером По закончим бумажную возню с усыновлением.

— Но… — начал Клаус.

— Никаких «но», — отрубил Капитан Шэм. — Сейчас у тебя помрачение, а это значит «ты не в себе».

— Знаю я, что это значит, — огрызнулся Клаус.

— Пожалуйста, выслушайте нас, — умоляла мистера По Вайолет. — Речь идет о жизни и смерти. Пожалуйста, вы только взгляните на записку.

— Вы можете показать ее утром). — разозлился Капитан Шэм. — А сейчас марш за моим помощником в мини-фургон и сразу спать.

— Погодите, Капитан Шэм, — остановил его мистер По. — Если это так расстраивает детей, я лучше взгляну на записку сейчас. Это не займет больше минуты.

— Спасибо, — с облегчением проговорил Клаус и полез в карман за письмом. Но едва рука его оказалась в кармане, лицо его вытянулось… и, уверен, вы догадываетесь почему. Если положить клочок бумаги в карман, а потом попасть в шторм, то клочок бумаги, если он даже очень важный, превратится в мокрое месиво. Клаус вытащил сырой комок из кармана, и сироты уставились на останки Тети-Жозефининого письма. Трудно было в этом комке признать даже листок бумаги, а не то что прочесть и разгадать его тайное содержание.

— Вот это была записка. — Клаус протянул комок мистеру По. — Придется вам поверить нам на слово, что Тетя Жозефина была тогда еще жива.

— И может быть, жива до сих пор\ — закричала Вайолет. — Пожалуйста, мистер По, пошлите кого-нибудь ей на помощь!

— Ох, дети, дети, — вздохнул мистер По, — вы так огорчены, так беспокоитесь. Вам нечего больше беспокоиться. Я ведь обещал, что позабочусь о вас, и нахожу, что Капитан Шэм обладает всеми возможностями вырастить вас. У него солидное дело, и вряд ли он станет выбрасываться из окна. И его, несомненно, заботит ваша судьба. Подумайте, ведь он один, в самый разгар урагана, отправился на поиски.

— Его заботит только наше наследство, — буркнул Клаус.

— А вот это неправда, — возразил Капитан Шэм. — Мне не нужно ни пенни из вашего наследства. Кроме как, естественно, платы за украденную и потопленную лодку.

Мистер По нахмурился и кашлянул в платок.

— Хм, довольно неожиданное требование, — сказал он, — но этот вопрос мы уладим потом. Так, дети, а теперь будьте добры отправляйтесь в ваш новый дом, а мы с Капитаном Шэмом окончательно приведем в порядок документы. Возможно, мы еще успеем завтра утром позавтракать вместе до моего отъезда в город.

— Пожалуйста, — закричала Вайолет, — ну пожалуйста, неужели вы не послушаете нас?!

— Пожалуйста, — закричал Клаус, — ну пожалуйста, неужели вы нам не поверите?!

Солнышко ничего не закричала. Она вообще давно не произносила ни слова, и если бы старшие Бодлеры не были так заняты попытками уговорить мистера По, то они бы заметили, что она даже ни разу не взглянула вверх, чтобы прислушаться к переговорам старших над ее головой. Солнышко смотрела прямо перед собой, а если речь идет о маленьком ползающем ребенке, это значит, что он видит перед собой только чужие ноги. Нога, на которую она смотрела, принадлежала Капитану Шэму. И Солнышко глядела не на правую, абсолютно нормальную ногу, а на левую, деревянную. Солнышко не спускала глаз с обрубка темного полированного дерева, укрепленного у колена металлической петлей, и вид у девочки был очень сосредоточенный.