На сей раз автор «Хрупкой женщины» приготовила для вас аппетитное суфле из загадки, материнства – и, разумеется, убийства. Потяжелевшая на несколько фунтов (и продолжающая их набирать) счастливая будущая мамочка Элли Хаскелл сознает, что дни ее в качестве хрупкой женщины сочтены. Пришла пора расставлять платья и, удобно расположившись на диванчике, приготовиться девять месяцев наслаждаться ролью изнеженной женушки. Но едва Элли отпустили муки утреннего токсикоза, как ее красавец муж получил приглашение на встречу тайного общества великих Кулинаров. И, не успев моргнуть глазом, Элли очутилась в Америке, в готическом замке, изрядно смахивающем на декорации к фильму ужасов.В Печальном Доме некогда был снят фильм с обворожительной Теолой Фейт, знаменитой пожирательницей мужских сердец. Годы прошли, фильм давно забылся, но великая Теола снова на коне – на сей раз как героиня скандального бестселлера «Мамочка-монстр», вышедшего из-под пера ее любящей дочурки. Словом, Печальный Дом – не самое подходящее место для будущей счастливой мамаши. Пыльные бархатные портьеры кроваво-красного цвета, коллекция ножей на стене, портрет Кота-Мертвеца, неодобрительно взирающего на гостей, довершают зловещий облик странного дома. Опасность таится за каждой дверью, в каждом укромном уголке, в каждой кастрюле. А когда в меню Кулинаров оказывается убийство, Элли пускается по следу коварного злодея.Ни обворожительные красотки, что вертятся вокруг ее драгоценного Бена, ни зловещие призраки старого дома, ни даже легкая беременность не остановят Элли на пути к истине.
Мне снится, будто я снова маленькая девочка и впервые в жизни еду с визитом в Мерлин-корт. Впрочем… не совсем так. Моя взрослая ипостась словно бы со стороны, из зрительного зала, наблюдает, как десятилетнюю Элли везут в этом чуде техники ее детства – такси – по деревне Читтертон-Феллс. Дома и лавки, окутанные сумерками, будто сошли с рождественской открытки. Вон осыпавшаяся римская арка, а дальше – кривоватый полумесяц дороги, вьющейся вдоль обрыва над морем.
На девочке Элли синий в золотую полоску школьный блейзер, на панаме красуется значок с выгравированным девизом школы при монастыре святой Роберты: «Жизнь – это борьба». Косы перевязаны бантами размером с гигантских мотыльков, а лицо лучится улыбкой.
Небось, думаете, она выглядит милой малюткой? Миль пардон, но дело в том, что душка Элли невероятна толста. Такой уж уродилась бедняжка. И не было тому никакого оправдания. Ее родители всю жизнь прожили худыми. Тетушки, дядюшки, кузены и кузины – все до единого были весьма респектабельных габаритов. В генеалогическом древе значился лишь один тучный предок – некий Аугустус Уэнтворт Грантэм, 1784–1863, отправленный в ссылку после того, как расшнуровал свой корсет прямо во время полкового ужина. И больше ни единого пятна на семейной репутации – покуда не взвесили меня, новорожденную малютку Жизель Саймонс. Жизель! Я так понимаю, мои родители выбрали это имечко как некий талисман от сглаза. Мое первое слово было «шоколад».
Вглядываясь сквозь пелену сна, я вспоминаю, сколько денег отвалила, поддавшись на шантаж своей омерзительно стройной кузины Ванессы, – лишь бы заполучить проклятые снимочки малолетней Элли в разных видах. Короткие рукавчики, носочки и… шорты. Уничтожение этих улик стало жизненной необходимостью, когда в двадцать восемь лет я села на диету.
Моя жизнь разделена на две части, не имеющие ничего общего. Прежде я вела тихое, ничем не примечательное существование старой девы, страдающей ожирением, и моим самым верным другом был холодильник. Унылыми вечерами я спешила к нему на свидания, вожделея бутерброды с маслом, эклеры и прочую снедь. Но в один прекрасный день в моем почтовом ящике обнаружилось приглашение на семейное сборище в усадьбу Мерлин-корт. И вот тут-то я поняла, что не могу предстать перед любящими родственниками одинокой тетей-тушей. Худеть было поздно, а потому оставался один-единственный выход – обзавестись фальшивым женихом. Звонок в соответствующее агентство под призывным названием «Сопровождение на ваш вкус» – и уже через день под моими дверями топтался красавец-брюнет с изумрудными глазами и отвратительным характером. Как вам такой поворот судьбы? А дальше была изнуряющая борьба с килограммами, из которой я вышла победительницей…
Засим последовали дни и недели спокойной радости, когда я пребывала в уверенности, что навсегда поборола предыдущую версию самой себя. Однако время от времени жирная малютка Элли подкрадывалась ко мне сзади, хлопала по плечу и радостно восклицала: «А я все еще здесь!»
Такси вписывается в поворот дороги, и девочка Элли опускает окошко, чтобы понюхать окрестности. Не слишком высовывайся, детка. Обрыв такой крутой… Такси добирается до вершины холма. Здесь стоит церковь святого Ансельма, стены которой цветом напоминают пемзу. Тусклый диск луны освещает унылое братство надгробных камней и деревьев, ветви которых переплетены, будто руки, судорожно сцепленные в страхе перед злом этого мира.
Девочка Элли улыбается – сразу ясно, она никогда раньше не вдыхала аромат моря, не пробовала его соленый вкус, напоминающий средство против похмелья, не слышала, как пенистые волны набрасываются на скалы, не видела взмывающих ввысь чаек. Какой блаженный оптимизм! Какая трогательная наивность! Малютка стремительно высовывается из окошка, раскинув руки в стороны, желая объять это мгновение. Но все в порядке, не волнуйтесь! Она не упадет. Поскольку не протиснется в окошко такси.
Такси плавно въезжает в покосившиеся металлические ворота, продвигается по заросшей сорняком аллее. Поглядите-ка… вон старый каштан раскинул над лужайкой свою густую крону, сквозь которую пробивается лунный свет… а вон сторожка привратника – сложенный из неотесанных камней домик. Такси сбрасывает скорость. И тут неожиданно в поле зрения возникает родовое поместье – Мерлин-корт. У Элли перехватывает дыхание. Все именно так, как описывала мамочка. И все же Элли не готова к такому зрелищу – замок, будто сошедший со страниц сказок братьев Гримм, и при полном комплекте прибамбасов: ров, заросшие плющом стены, башенки, напоминающие ведьмины колпаки, а главное – опускная решетка надо рвом.