– И поэтому она…
– Подозреваю, что да, – кивнул Керт. – Пренебрежение, обида, может, и еще что-то послужило толчком… потом еще расспросим. Но порчу она на сестру навести решилась. Хотя если раньше от нее уже пострадал любовник, терять ей все равно было нечего. Допрос покажет.
– А потом? – чуть опомнился Адам Ластан.
– Потом приехал Алек Дален. И Тира решила атаковать. Мира ей не соперница, Лаллия… с ней они находились примерно в одинаковом положении, обе танны, обе с приданым, но…
– Но?
– Лаллия, вы ведь резко поговорили с Тирой, верно?
– Да. – Лаллия признавалась без всякого смущения. Ну, нахамила, но ведь и в ответ получила. – Я ей сказала…
– Лалли, – тихо кашлянул Симон-старший. Девушка вздохнула, покраснела и честно призналась:
– Я ей сказала, что она дешевая шлюха. И сколько б за ней приданого ни было, мужчина всегда предпочтет ту женщину, через которую полк солдат не пропустили. И чтобы она руки к Алеку не тянула, потому что я ему все расскажу о ее продажности.
Алек хмыкнул. Кажется, для него такой расклад оказался неожиданным. Без него его делили, развели и оженили.
– Тира обиделась, и второе проклятие получили уже вы.
– А третье – Симон?
– Должен был. Я уже начал подозревать Тиру и решил ее спровоцировать. Она напрямик шла к своей цели – выйти замуж…
– Зря она все это наворотила, – тихо, но отчетливо заметила Колетт.
– Почему?
– Я бы никогда не разрешила Алеку на ней жениться.
– А своей воли у вашего сыночка нет?
Делия. И что ей неймется?
– Воля есть, а денег – нет, – хмыкнула Колетт. – Поэтому, даже если бы Тира затяжелела, я бы предпочла откупиться деньгами. Может, забрала бы ребенка. Может, содержала бы ее с малышом до какого-то возраста. Но не свадьба, это уж точно.
– Почему? – поинтересовался Керт.
Колетт пожала плечами.
– У Тиры были плюсы, да. Она танна, из хорошей семьи, с приданым… это плюс. Но жениться на такой грязной женщине?
– Вам-то откуда знать было? – буркнул Адам.
– А кому? – Колетт мило улыбалась. – Сразу говорю, перед свадьбой я бы приказала собрать все сведения о невесте. А тут и собирать не надо было, я видела, как она с Симоном целовалась.
– Ах вот оно что…
– Поцелуй – это такая проблема? – не удержалась и пискнула Мира.
Колетт хотела ее срезать, потом посмотрела на Адама и смягчилась.
– Не всякий. Но то, что я видела, стоило бы позволять себе только с мужем.
– И вы молчали, – укорил Керт.
– Меня это не касалось. И об этом меня не спрашивали. О чем просили, то я и исполнила.
По-своему это логично. Политика страуса. И ведь сработало в этот раз, и перья из хвоста никто не выщипал. Так что Керт продолжил дальше:
– Покушение на Симона нам предотвратить удалось.
– Да, – поежился Симон. – Жуть такая…
Дамы переглянулись, пряча улыбки. Все были в курсе метода покушения. А ведь могли бы и отгрызть…
Керт допрашивал Тиру ближе к вечеру. Оно и правильно, посидела, успокоилась, поголодала…
В погребе нас встретила уже не та бешеная мегера, которая только что не кусаться пыталась и пеной плевалась на два метра.
Нет, этакая заплаканная скромница.
Впрочем, Керт не поверил, потому и попросил меня его сопровождать. На своей территории домовый дух круче танка «Т-34», если что – я его прикрою. Уж покусать, заплевать или сглазить точно не дам. И не сбежит эта зараза никуда. Это вам не замок Иф, это мой дом, здесь и сейчас я каждый камешек чувствую. Хотя быстрее бы от этой пакости избавиться.
Не люблю неблагодарных и подлых тварей.
– Лэрр, что со мной теперь будет?
– Ритуал очищения, – просто ответил Керт.
Тира побелела как мел.
– Вы не можете… я не виновата!
– А кто виноват? – Керт опустился на принесенный с собой стул и с интересом уставился на Тиру. Та так и сидела на одеяле в углу. Сопела, глазами сверкала, но не кидалась. Понимала, что не получится у нее ничего, кроме пары лишних синяков.
– Я…
– Танна Тира, давайте так. Вы мне рассказываете, как вы докатились до жизни такой, а я попробую смягчить вашу участь. Но только при условии полного и чистосердечного признания, вы меня понимаете?
Тира закивала.
И слова хлынули потоком.
Слушать девушку было сущим мучением, она то забегала вперед, то сбивалась, то принималась описывать случаи из своего детства, к примеру, Мире купили туфельки с камушками, а Тире простые кожаные. Мире купили куклу и плюшевого мишку, а Тире только куклу…
Никаких особых унижений у нее в жизни не было.
Ее не били, не ставили в угол на горох, ее не наказывали сексуально… не было ничего из того, что забраковали бы органы опеки. Просто – к кому-то относились лучше, чем к ней.
Почему бы и нет, если учесть, что Мира – дочь, а Тира, как ни крути, племянница?
Адам даже ее не удочерял.
Мира была и есть Ластан, а Тира осталась Гарлан. По фамилии отца.
– Вам будет сложно сделать хорошую партию с такой фамилией, – хмыкнул Керт.
Тира закивала:
– Да, видите, вы меня понимаете…
Я положила себе потом об этом спросить. Что за фамилия такая? Чай, не Жопочкин и не Гнида?
Или тут Гарлан, как у нас – Искариот? Не то чтобы плохая фамилия, но как-то некомфортно с ней жить будет.
Ладно, я потом у Керта спрошу, а пока продолжим слушать.
