— Погоди, погоди, Боря! Это только часть, остальное в ближайшие дни.
— Сколько здесь?
— 15 тысяч!
— Всего-то?
— Я же сказал: часть.
— 15 тысяч? Ну и жмоты же! А чо ты тогда пел: Боинг, Боинг, денег куры не клюют! Да разве это деньги, курам на смех!
— Боря, ты тоже пойми, платить всю сумму за то, что не видел, мягко говоря, неосторожно.
— Ах, неосторожно! — вскипел Карпов. — Кто-то над своим кошельком трясется, а я значит должен башку подставлять! Нет, так не пойдет!
— Ну не горячись, Боря, на моего партнера можно положиться. Он человек слова.
— Чего, чего, это в наше-то время? Да где ты такого нашел?
— Неважно, главное, он платит.
— Э-э, Михаил Иннокентьевич, я не дурак! Хватит мне мозги пудрить про совместную российско-американскую компанию и продвижение передовых технологий. Чую, тут шпионажем попахивает.
— Какой шпионаж?! О чем ты, Боря?! — воскликнул Беднов и замахал руками.
— О том, а на кой черт ты меня потащил в Тагил? Неужели это нельзя было сделать в Салде?
— Ну, ты же знаешь наших режимщиков, если заметят, то появятся лишние вопросы. Они тебе нужны?
— Значит, говоришь не шпионские дела? — сбавил тон Карпов.
— Клянусь! Ну какие еще шпионские, я же себе не враг?
— Так ты же говорил про Боинг, а это же американцы.
— Но мы-то имеем дело с нашим мужиком. Он из Екатеринбурга, из новых русских, а партнеры у него американцы.
— Новый русский? О, этот точно кинет.
— Боря, перестань, он заинтересован не только в материалах, но и в тебе, как специалисте.
— Правда?
— Клянусь! После ознакомления с материалами, он намерен встретиться с тобой и сделать деловое предложение.
— Ну, это уже не ля-ля тополя! Ладно, забирай, — согласился Карпов, передал пакет с чертежами и предупредил: — Здесь только часть материалов.
— Как?! А остальные где? — опешил Беднов.
— Не в Караганде, конечно, но в надежном месте.
— Ты же меня подставляешь, Боря?! Так же нельзя!
— Михаил Иннокентьевич, извини, вот когда все заплатит, тогда получит остальное.
— Ну ты, Боря, и прохиндей, — только и нашелся, что сказать Беднов.
— Жизнь учит, Михаил Иннокентьевич, раз рыночная экономика, то будем торговаться.
— Ладно, поиграли в комедию и хватит.
— Это не комедия, Михаил Иннокентьевич, будут деньги, будут и материалы, — не уступал Карпов.
— Барыга! — бросил ему в лицо Беднов, схватил пакет с чертежами, швырнул в дипломат, выскочил из машины и едва устоял.
Под ноги подкатился истрепанный футбольный мяч. Выругавшись, Беднов пнул по нему, ошметки грязи заляпали новые брюки, и бросил яростный взгляд по сторонам. На него скалились два алкаша. Они, с трудом сохраняя равновесие, совершали немыслимые телодвижения и пытались разлить водку по стаканам. Тот, что был выше ростом, подал Беднову стакан и заплетающимся языком предложил:
— Б-бери, м-мужик, будешь третьим.
— Да пошел ты… — слова застряли в горле Беднова.
В следующее мгновение он оказался в объятиях «Высокого». Возмущенный возглас замер на губах Беднова, на него смотрели совершенно трезвые глаза, а в воздухе ощущался запах дорого одеколона. Остолбенев, он остекленевшим взглядом наблюдал, как рядом, взвизгнув тормозами, остановился микроавтобус. Из него выскочило четверо в черных масках. Один бросился на помощь к «алкашам», а трое ринулись к машине Карпова, не дали ему закрыть дверцу, выдернули и швырнули на асфальт. Последними из микроавтобуса вышли двое начальственного вида, среди них выделялся среднего роста, светловолосый крепыш. Он шагнул к Беднову и объявил:
— Я — полковник Ильин! Вы арестованы, следуйте за нами!
Беднов пытался что-то сказать, но нервный спазм перехватил горло, а ноги отказывались идти. Группа захвата подхватила его на руки, внесла в микроавтобус, и он студнем расплылся по сидению. Вслед за ним в машину втащили Карпова. Он пытался сопротивляться, ему надели наручники на руки и ноги. Минула минута, и уже ничто не напоминало о завершении операции российской контрразведки. Толпа зевак с разинутыми ртами застыла на месте, кто-то только и нашелся, что сказать:
— Во жизнь пошла! Мафия средь бела дня людей хватает! Хоть на улицу не выходи!
Это взорвало толпу.
— Одно ворье наверху, житья никакого нет!
— Только и думают, как себе карман набить, а на людей им наплевать!
— Дожили! Недавно на «Вагонке» танк угнали!
— А вы слышали, Мамыкина снимают, за разврат, за пьянство, за дебош! Кстати, вашего соседа забирают, потому что он на Берию похож.
Толпа росла и, набухая гневом, проклинала власть и жалела «несчастную жертву распоясавшейся мафии».
