– Мне-то откуда знать?! – лениво откликнулся Волгин, выныривая из тревожных снов. – А буквы эти – обычная белиберда. Сомов был больной на всю голову. Начнете искать в них смысл, сами умом тронетесь.
Статский советник отмахнулся от пьяного помощника и набросился на помощника трезвого.
– А ты отправил в Москву описание газеты?
– Лучше, – улыбнулся следователь. – Я послал господину Мармеладову саму газету.
– Вещественными доказательствами разбрасываешься? Она же приобщена к делу! А если этот сыщик, будь он неладен, выбросит конверт, не распечатывая? Что я тогда скажу министру?
– Ой, да вам и так сказать нечего, – хмыкнул Лаптев, но увидев багровеющее лицо начальника, поспешил успокоить. – Не волнуйтесь, вещественное доказательство осталось у нас. Вот, глядите!
Он выдернул из папки сложенную вчетверо газету.
– Но я купил тот же самый нумер «Петербургского листка», скопировал надпись, сделанную Сомовым, и вложил в конверт.
– А, это ты ловко придумал, – Куманцов развернул газету и скорчил брезгливую гримасу. – Не понимаю я людей, которые выписывают «Листок» для домашнего чтения. Этой дешевке место в распивочных, где дворники и приказчики из мелких лавчонок с азартом обсуждают сплетни. Вот там эти, с позволения сказать, городские новости идут на ура.
Он уже раз десять или двенадцать перечитал треклятую страницу, желая разобраться: что стоит за размашистой надписью «Ч. З. Р. Т.». Но подсказки не встретились. Тут всего-то шесть заметок и все – весьма сомнительного толка. Открывает полосу отчет о годовом собрании Общества охранения здоровья женщин. Неужели и такое есть? Впрочем, ничего удивительного, в столице сейчас не продохнуть от различных обществ и комитетов. Может быть, Сомов усмотрел намек на заговор в этих строчках?
Взгляд статского советника скользнул вниз и завяз в обширном фельетоне о зубных докторах.
Справа через всю страницу протянулась колонка с короткими сообщениями.
– Какой идиот мог всерьез предложить налог на кошек? – прежде этот вопрос не приходил в голову Куманцову, а тут возник сам собой. – И каким идиотом нужно быть, чтобы всерьез обсуждать этот налог на заседании городской управы?!
– А идея-то недурна, – откликнулся Лаптев. – В городе несметные тысячи мурок. Истребуют за каждую по рублю в год, уже для казны выйдет огромная выгода.
– Так ведь никто добром и копейки не отдаст, – встрял Волгин, вновь вынырнувший из похмельной дремы. – Вот моя соседка, положим, держит двух котов, они дерутся беспрестанно и вопят благим матом. Уже добром просил, арестом грозил – все нипочем. Такая выжига налог платить не станет.
– Тогда полицию пришлют, чтобы силой истребовать!
– Эх, Лапоть… Ну, допустим, пришлют тебя. Постучишься, а бабка не откроет. В замочную скважину мундир твой разглядит и не откроет. Ты что же, дверь ломать станешь? Из-за двух рублей?
– Нет, конечно. Вовсе не из-за денег. А потому что закон требует уплаты податей. Я же обязан закон защищать.
– То есть взаправду дверь высадишь? – изумился Волгин.
– А то!
– Значит, это к лучшему, что от налога отказались.
– Ты что же, не согласен со мной? – насупился Лаптев. – По-твоему, надо простить соседку и прочих любительниц кошек? Но ведь они своими недоплатами государству вредят!
