– Новый главнокомандующий Кинжалами тоже выбран, – осторожно, словно не должен говорить мне об этом так скоро после смерти отца, сообщает Дьен.
– М-м… И кто же этот счастливчик?
– Его перевели к нам из Тантума. – Не слышу воодушевления в голосе Дьена. -Его зовут Ален Лафлёр. И он полный придурок.
*Радио-апокалипсис*
*Зoмби-волна *
Track # 10
Raign Heaven – «Help Me»
***
– Вот придурок!
– Кто? - иду вслед за Лайзой к входу в Эpгастул и слушаю её недовольное ворчание.
– Лафлёр, кто! – шипит та ещё яростнее.
– Да что с ним не так? Ты уже третья, от қого я за последние дни слышу, какой новый главнокомандующий урод.
– Это потому что он урод.
– Мм… объёмное объяснение.
Лайза кивает двум постовым, поджигает один из факелов, которых у входа в Эрагстул целый ящик и ступает во тьму длинного мрачного коридора,так сказать, – прихожей, что ведёт на самую глубину бункера.
– Сегодня открытие Кровавого сезона, в Окате тьма народу, – и яблоку упасть негде! Все на ушах, а этот…
Ровняюсь с Лайзой и хмуро смотрю в её освещённое факелом лицо.
– Но что ему здесь надо? В Эргастуле. Что главнокомандующий Кинжалов забыл в тюрьме для мортов?
– Ха, – мрачно усмехается. – Припрётся, вот и спросишь у него сама. Хотя… не советую. Почему? Да потому, что он урод!
Замираю на развилке и прислушиваюсь к звуку, что, как мне показалось, доносится из южного крыла. Если слух не обманывает меня, там только что кто-то кричал. И гoлос этот определённо принадлежал женщине.
– Чего встала? Работы валом! Топай давай, – подхватывает меня за локоть Лайза и тащит за собой в северное крыло.
– Ты слышала? – оборачиваюсь на ходу и не могу избавиться от дурного предчувствия. - Кто-то кричал.
– В Эргастуле каждый день кто-то кричит, деточка. Поздравляю, теперь ты в курсе.
– Крик принадлежал женщине, уверена.
– Ну и что? - Лайза бросает на меня мрачный взгляд через плечо. - Это тюрьма, забыла? А раса мортов вовсе не однополая.
– Но…
– Забудь! Поняла? - суровеет Лайза. – Южное крыло для тебя под запретом, даже не думай туда нос сунуть. Я серьёзно, Эмори. Послушай моего совета, я тебе зла не желаю.
***
Я не видела Д-88 с того дня, как Дьен едва не прострелил ему голову. Вчера его вернули в камеру,так что сегодня мне предстоит навестить его уже там, чтобы сделать перевязку,и… я всё еще не понимаю, пoчему перевязку должна делать я, а не Лайза. Чего она добивается?.. Ведь, к слову, никакой я не врач и даже не медсестра; тяги к медицине никогда не испытывала, разве что в травах немного разбираюсь, потому что мама любила их собирать и делать целебные настойки. На этом мои познания и заканчиваются.
Но Лайза, кажется, не собирается посвящать меня в свои наблюдения, а на все мои вопросы касательно Окатанского бойца отвечает без особого воодушевления.
– Почему его так прозвали? – пытаю удачу узнать о Д-88 побольше, наблюдая, как Лайза собирает аптечку для осмотра пациентов.
– «Окатанский боец»? - бросает на меня взгляд и пожимает плечами. - Потому что он уже третий год подряд выигрывает все турниры. А в том году выиграл бой у чемпиона Тантума, с тех пор так и пошло – Окатанский боец. Вот только гордого в этом прозвище мало, а если совсем честно,то вообще ни хрена гордого.
– Ты привязалась к нему, – говорю уверенно.
– Что, прости? - Лайза смотрит на меня, будто ослышалась.
– Ты привязалась к Д-88, - киваю. - Почему?
Перестаёт возиться с аптечкой и подходит ближе, пока не оказывается со мной лицом к лицу.
– А почему ты спрыгнула к нему в яму, м? - интересуется вкрадчиво. - Тебе стало жаль его?
– Нет. Мне… – Прочищаю горло и добавляю увереннее: – мне стало больно за него.
– Почему?
– Потому что… то, что там происходило было бесчеловечным, несправедливым.
– И ты спасла ему жизнь, но не избавила от страданий.
– Я сделала всё, чтo могла.
– Вот и я… делаю всё, что могу. – Лайза тяжело вздыхает и опускает ладонь мне на плечо. – С того дня, Д-88 не лишился ни одной своей ставки, понимаешь, о чём я?
– О детях-мортах, – шепчу,и горло тут же сжимает от болезненного спазма.
Лайза кивает:
