— Эники-бэники, ели вареники, Эники, бэники… — да уж, хуевая память, как у золотой рыбки. Что поделать, рояля с эйдейдрической памятью на меня не падали, да и в прошлом мире как-то не было времени заниматься лишь самосовершенствованием. — значит направо, — и свернул я совсем не в место где находятся трупы, точнее, они здесь находятся, но это другие «трупы». Лежат, кайфуют и горя знать не знают, вот сразу видно, люди правильный путь в жизни выбрали… Если хотят подохнуть как крысы и собаки сутулые.
— Не туда, — проход направо, был проходом к так званым запрещенным веществам.
Перебежать назад сумел лишь через десять минут, пришлось делать небольшую остановку, для передышки.
И пока, я бесславно вздыхал, думая над тем что буду делать, когда найду Алису, боль в ноге резко заставила меня отвлечься от всех проблем. Первое что пришло в голову была мысль о том, что меня подстрелили, но увидев целую и невредимую ногу эти надоедливые мошки тут же отправились в урну. Присев на корточки, я потрогал место, где появилась резкая боль. По странному стечению обстоятельств, это место точно совпадало с местоположением шрама, который оставил мне гоблин.
Боль прошла так же внезапно, как и появилась. Будто кто-то на миг включил свет в кромешной тьме и тут же его выключил. Послышались шаги. Размеренные, и неспешные, кто-то явно брел в своем темпе. По-видимому, этот поц не знает, что на них напали. С другой стороны, это мог быть кто-то из наших, я всех не запомнил, даже в лицо.
Везет мне на перекрестки, вот недавно вернулся к тому, на котором свернул не туда, а теперь слышу шаги. Вопрос стоит самый, что ни на есть простой: «Что, блять, делать?» Мои глаза забегали мышками по сторонам, в надежде найти там что-то. Жаль орлиным глазом не наделен, а навык «мягкая подушка» мне не сильно то и поможет. Единственное что остаётся это прятаться за углом, и надеяться, что он или она не свернет в эту сторону.
Припав к стене, я довольно громко выдохнул, за что тут же мысленно обматерил себя и прикрыл рот рукой.
Все ближе и ближе приближался неизвестный, и все сильнее и сильнее мой живот от напряжения подавал признаки тревоги. Потные ладони неприятно заныли, а глаза я сузил до такой степени, что спутать меня с представителем одной многочисленной расы было проще пареной репы.
«Что ж, пиздец…» Промелькнуло в голове, когда на глаза мне попался человек. Небольшой, наоборот, мелкий, совсем не из нашей шайки революционистов. Этого маленького чёртика я запомнил хоть и видел лишь секунд десять, от силы.
Уебище, которое заслуживает того, что я сделал в следующий момент, а именно, ударил его голову кулаком.
Кулак заныл, а я понял, что в последнюю секунду ослабил удар. Хоть я и понимаю насколько он плох, я все равно не могу так сделать. А вот он похоже может.
— Больно сука! — выкрикнул я, после оставленного мне пореза от этого малого. Нога и без него была не в порядке, а теперь её осталось крестить и отправлять в долгий путь. Даже стать на неё не могу. Так ещё и кровь как вода из пробитого аквариума течёт.
— А ты что думал? — с гаденькой улыбкой заговорил этот пидарок.
Малый уверено понтовался ножом, который был подогнан под него, да и украшен он был не менее богато.
— Я думал, ты человек, а ты оказался скотиной, — рыча на малого, я хотел его отпугнуть, но напугать здесь могут лишь меня.
— Воу-воу, я смотрю у нас тут борзый нашелся, и вообще, это ты первый начал, — крутя нож в своих руках, он начал приближаться.
«Дешёвые понты… нож» что странно, вспомнил я о, том что сам имею нож и не один, вон тут на стене сзади мальца факел висит.
Подняв руку вперёд, я сжал её и тут же отпрыгнул назад. Огонь сорвался моментально, охватив парня целиком. Всего пять секунд и меня стошнило. В голове начали кружится куски пиццы. А коридор затопил звонкий крик парня. Что отбросил позолоченный нож и упав начал крутиться по полу. Крики о помощи остановились вместе с попытками сбить огонь. Горящее тело было перевёрнуто на спину. А я смотрел на это не отрывая взгляда, всматриваясь в глаза которых нет, в волосы которых нет, в лицо, которое пропало, даже одежда была полностью чёрна. Долго огонь не горел он стих, стих, всего через несколько минут, после своего начала. Но даже этих жалких минут хватило чтобы убить. Я смог подняться на ноги и ковыляя ею, матеря все сущее, побрел в сторону где должна быть Алиса. Противный запах заставлял скривиться.
«Ах если бы я только с самого начала побежал сюда, возможно мне бы не пришлось ещё раз убивать… Но в моем случае, выбора особого нет, или я или он, и вопрос стоял лишь в том, кого я больше жалею».
Думая как всегда о всякой хуйне, время от времени косясь назад, я дошел к портретам на стене. О них меня предупреждали, потому особо даже не удивился.
— Да ты, мать твою издеваешься… — ну почему?! Нахуя?! Не мог просто сдохнуть, и не появляться в моей жизни больше никогда?
