— Как сказал один очкарик, не помню уже как звать того типа, да и забыл я, что тот спизданул, но слова были пиздаты от чистого сердца!
— Герой! — Чика уставилась на меня осуждающе. Хотя, с её положение только так и можно смотреть. Все же не легкая судьба у этой девушки модельной внешности, нести мою рельсу, так ещё и свю провизию. Это явно давит на неё из-за чего её глаза смотрят на окружающий мир снизу-вверх.
— А чё? — меня потянули за руку. Это та мелкая, что не отлипает от моей туши уже много времени. Под напором её взгляда я долго не выдержал… — ладно, простите.
«Ощущаю себя каблуком…» Они, две мои няни, что приставлены ко мне ради моего перевоспитания!
«Нет они враги, а врагов держать надо близко!»
Я прижал к себе мелкую, отчего та раскраснелась мол не ожидала такого.
«Ещё ближе!»
Обернувшись к Чике, которая шла сзади, я подошел к ней, в смысле приблизился.
— Герой, что вы делаете? — неожиданно дрогнувшим голосом спросила Чика.
— А я просто думал, тебе одиноко, — нельзя выдавать свой план. — ты ведь хуяришь за троих, вот я и подумал, что тебе пиздец как одиноко.
— Герой, сколько раз вам повторять, что это недостойное поведение, — тяжело выдохнув, Чика хотела поправить волосы, которые спадали на её лицо. К сожалению, её руки были заняты, а потому совершить такое ей не удалось.
— Я помогу, — поправив её волосы, закинув прядь за ухо, мы продолжили свои похождение.
— С-спасибо, — она опустила взгляд.
Вон та тропа, по которой сложно идти из-за неправильно выложенного камня, вела прямиком к деревне бабки, что шла впереди за ручку с внучкой. Ну, не внучка это, а рабыня, которая видимо теперь ляжет на мою и без того тяжёлую судьбу.
Вопреки всевозможным тревогам, и некоему чутью, которое в моем статусе записано как «Чувствуй жопой», на нас так никто и не напал. Скорее всего кто-то наблюдал издалека, возможно даже слишком издалека поскольку чутье было приглушено.
По словам бабки, их деревня не слишком то и обширная, а потому даже небольшая проблема в их деревне будет считаться бедствием немалых масштабов.
— Слушай, баб, — подойдя к старухе я попытался завязать разговор. — сколько ещё будем идти?
— Что внучек? Ты что-то говорил?
— Говорю, ещё долго идти? — я хотел перейти на крик, но в последний момент остановился.
— Да… Нет, всего несколько минут, скоро мы должны уже увидеть первые поселение, — думаю улыбка на моем лице явно дают понять, что я рад таким новостям. — первый должен быть, лесорубом, Калычан умеет махать топором, жаль, что сил его хватает на три-четыре деревья, вот если бы…
Элегантно и по-геройски отстранившись от женщины преклонного возраста я вернулся к девушкам чьи розы ещё так и не были сорваны. И если для Чики это странно, ведь в её то годы да с такими данными она была бы самой желанной девушкой в моем городе. Возможно некая таинственная сила помогает ей… ох, смотря на эту гору вещей, которую она взвалила на свои совсем не слабые и хрупкие плечи, я кажется начинаю догадываться какая именно сила помогла ей остаться «целой» до нашего знакомства.
Мелкая же, ещё мелкая, как ни странно, но это правда, её незавершонное тело будто застыло в песках времени. Думаю, когда она подрастёт, станет не просто красавицей, а настоящей богиней.
— Слушай, Чика, что думаешь о задании? — бабка продолжала говорить о чем-то, благо слушатель в качестве поломанного раба у неё был.
— Герой, вы начали беспокоится об этом только сейчас? — каждое слово давалось ей довольно тяжело, словно она несёт непомерную тяжесть.
— Ну, вообще, да, но на деле нет, — необычная реакция в виде круглых глаз заставила меня договорить. — я думал над этим и раньше.
— Понятно, — немного погодя, Чика снова заговорила. — думаю дело было ночью, — неожиданное предложение Чики заставило меня моментально высказать следующее:
— В сорок втором?
— А при чем здесь сорок второй? — м, возможно ли, что здесь исчисление заключается в чем-то другом? Если так подумать, я ещё ни разу не спрашивал, какой сейчас год, да и от чего начинается исчисление. Сомневаюсь, что здесь был точно такой же дядька Иисус… а если бы и был, пришлось бы тому как матёрому архимагу кидаться планетами и звездами, дабы доказать свою божественность.
— Ни причем, ты говоришь, что дело было ночью? — немного задержав взгляд на мне из-за чего Чика чуть не навернулась, она продолжила излагать предположения.
— Старейшина ведь говорит, что пропадает скот, и никто не фиксировал само действие, следственно, непонятно от чего спасать жителей, — вполне, вполне.
— И ты думаешь, что скомуниздили бедную животину ночью, когда все дрыхнут?
— Скомунизпив.? Ладно, если это, то что я думаю, то да, — а пустоголовая Чика как никогда в ударе, может выдать ей грамоту или медаль?
Значит ночь? Ну, это и понятно, более важный и не менее приставучий вопрос должен звучать как: «Что это за чупакабра такая?»
Ночное создание должно быть, может старейшину спросить? Да ну её, ещё опять впадет в ностальгический сон, мы такими темпами вообще не дойдем к деревне.
