«Ах, как она нежно наступила мне на ногу… а удар локтем под дых от мелкой, м-м, я же так и помереть мог». Эти действия были слишком быстры для обычного человеческого взора, Олаф, и тем более Виктория, ничего не увидели.
— Хм, не верю я, что ты герой, — неожиданно. Виктория разве не сказала ему? Краем глаз, я заметил, как извиняюще бабка скривила лицо. Что ж, понятно.
Отойдя от Чики на один шаг, я приблизился к своей реликвии, мой верный друг номер один. Подняв того с такой натугой, словно вот-вот рожу, и удерживая того на плече, я смело улыбнулся, подмигивая публике в церкви.
— А так, поверишь? — вот, самая главная проблема этого меча, это его вес, если бы не он, был бы я нагибатором всея мира.
— Нет, ты ж ща помрёшь если не опустишь его, — за лоха меня держишь, да?! Не, в каком-то смысле он прав, но ведь за лоха держит!
— Да нихуя, я им хоть тысячу раз взмахну! — возможно мое лицо сейчас бледное, возможно я сейчас и перегнул палку с выебонами, но перед такой публикой не похвастаться все равно что плюнуть в лицо каждому.
Мужик ещё несколько секунд тратил мое время и просто пялился на меня своими черными глазенками, мне казалось, что он сейчас на какой-то викторине, поскольку на лице его явно прослеживались мыслительные процессы, и продолжались они до момента пока ему не пришла помощь из зала.
— А докажи! — ах ты ж, сука, я тебя сейчас этим дрыном на два поделю!
— Да, докажи, — повторяя за голосом из зала Олаф, сложил руки вместе. Горделивая улыбка украшала губы этого пидараса. Глаза презрения, явно намекали на его неверие.
Переглянувшись с Чикой, которая кивнула мне, я вдохнул.
Отпустив мою руку, мелкая вместе с рабыней отошла на шага три.
Улыбка украшала лица моих сокомандниц. Видимо в меня верят по крайней мере два человека, что на один больше чем в моем мире.
— Вы если что сами напросились.
Подул ветер, нежно окутывая, словно приобнимет в свои объятия всех, кто собрался в этом здании. Он освобождал церковь от затхлого воздуха, который застоялся. Дышать стало намного легче.
В миг, мое тело стало лёгким. Легче пера птицы. Все тело начало зудеть, в то время как я ощущал себя прекрасно. Мое телосложения сложно назвать крепким. Не жилистый, не толстый, но и не мускулистый. Возможно такое тело как у меня сложно найти, ведь я абсолютно средний. Тем не менее, хоть тело мое и слабо, мой дух непоколебим. Он скала, через которую не перебраться.
Одна рука подняла меч вверх, в то время как меня начал окружать ореол силы. Это давящая сила превосходства, от которого слабые духом падут на колени перед героем.
Обхватив покрепче второй рукой меч весом в несколько десятков килограмм, я видел уже не презренную улыбку, а целую гамму эмоций. Например, старушка улыбалась, Олаф приоткрыв рот что-то бормотал, а стражник так и вовсе упал на колени.
Я готов, как в принципе и двухметровый напарник коем я сейчас взмахну.
— Раз! — взмахнув им один раз, огромная куча пыли с пола поднялась в воздух, из-за которой Олафа сдуло куда-то вперёд. — И дв…
— Я понял! Стоп! Верю! — не успел старикашка, я взмахнул второй раз, от которого его сдуло ещё дальше.
— На этом думаю закончим, — смачно харкнув в сторону Олафа, я обернулся к народу, который все это время был позади меня.
«Так значит…» Они напуганы, даже те дети больше не смотрят на меня как на героя.
— Герой, вы столь сильны, — бабку чудом не сдуло моими силами. Она подошла поближе ко мне. — Олаф, бегом сюда!
Названный выше прибыл на место уже через две секунды.
— Так, мы не закончили, говорить, — после прочищения горла типичным «Кхм-кхм», Олаф заговорил:
— Господин Герой, прошу прощения что заблуждался на ваш счёт, — пока этот кадр извинялся, я почувствовал знакомую теплоту на своей левой руке. Чика так же с нескрываемым удовольствием, как львица после удачной охоты, улыбалась мужику.
— Так, забили, теперь поведай мне о квесте и давай до свидания, — такими темпами мы закончим к вечеру.
— А, квест? Конечно, сейчас, только давайте пройдем в другое место.
Под другим местом он подразумевал видимо эту тесную коморку, в которую не поместятся и четыре велика. Про четырех человек и речи не шло. Потому пришлось благородно пожертвовать Чикой, рабыней и Мелкой, а также бабкой. Они храбро остались снаружи, я же вместе с мужиком практически остались наедине.
Чихнув, что есть силы, я успел подставить руку, кто бы знал, что случилось не сделай я этого.
— Прошу прощения, господин Герой, — да, чихал не я.
— Да ничего, я же вижу, что тут пыльно, — аккуратно, вытирая свою ладонь об одежду Олафа я приглядывался к этому помещению. Небольшая, со свечкой посередине, она явно предназначена не для швабр или других принадлежностей, это явно место для двоих людей. Коморка не просто была маленькой, в ней ещё и никто давно не проводил уборку, слой пыли здесь большой.
— Да, нужно будет прибраться, — тихо пробормотал Олаф, он оперся спиной о стенку, но даже так расстояние между нами можно назвать близким. — так, вот, как вам уже известно, на нашу деревню напало чудище. Оно съедало скот и мелкую живность, иногда воровало огурцы…
— Огурцы?
