– Я не могу так больше жить, мама. Я устала, не чувствую себя счастливой, а ради этого и нужно-то жить… Все, чего я хочу, – просто быть счастливой. Это так сложно, что ли?
Проделав дыхательную практику, Эссенсиа немного успокаивается. Ей хватает сил до конца собрать чемодан и поставить его возле выхода, посмотреть время скорого вылета в порт. Отплытие – еще через день. Она вроде бы и не ожидает чего-то особенного – ее ждет только океан, его берега и десятки туристических маршрутов… Она откроет для себя новый мир.
И Эссенсиа вроде бы именно это хочет ощущать, представляя себе с восхищением, как взойдет на трап. Когда он поднимется, то она оборвет последнюю нить привязанности с тем городом, где так долго страдала. Тогда она войдет в свою каюту, расположенную в середине корабля на верхнем ярусе с идеально круглым иллюминатором, и расслабится, с облегчением вздохнув. Открывшийся вид оттуда поможет ей развеяться – в нем столько живых цветов, насыщенных оттенков, шума, жизни…
Мысли о путешествии позволяют Эссенсии прожить эти дни спокойно, собирая последние документы и прощаясь с друзьями. Они не осуждают ее решение сменить обстановку, в отличие от матери и бывших коллег. Но и не поддерживают, не понимают, каково это —отправиться бороздить океан и видеть больше, чем в рамках экранов. Чувствовать все по-настоящему, а не в духах и ароматах…
В день перед отъездом Эссенсиа решает немного изменить свою внешность. Не кардинально, конечно – как бы она ни желала меняться, какую-то часть себя хочется оставить. Волосы оттенка насыщенного кофе без молока, которые стали короче плеч, темный маникюр и темные, почти черные, тени на глазах – она любит кофе и все его оттенки с молоком.
Оставшиеся часы незаметно исчезают, как волна, добравшись до берега, и вот уже Эссенсиа в порту. Лайнер впечатляет ее размерами, богатством и роскошью. Толпа несется вперед, проверка документов затягивается, забитые лифты поднимаются вверх. Ей приходится тащить чемодан по лестницам, чтобы не терпеть еще больше неудобств в замкнутой кабинке.
Пару раз Эссенсиа теряется в лабиринтах кают, прежде чем находит свою. Маленькую, дорогую, но такую уютную: светлые стены, шторы и вся мебель, есть шкафчики над кроватью и встроенный телевизор напротив нее. Иллюминатор большой, поделенный пополам одной чертой. Как луна и полумесяцы… Есть подоконник – широкий и тоже скругленный. На нем можно сидеть – Эссенсиа узнавала у администраторов, ведь это ее любимое место для работы.
Кровать двухспальная и гораздо мягче, чем дома. Эссенсиа ложится на нее, раскинув руки и ноги, улыбаясь впервые… за два года. Или больше, или чуть меньше она не была счастлива. В оковах работы, в цепях семьи… она не могла дышать спокойно.
Но не сейчас. Сейчас она может вздохнуть легко и едва слышно рассмеяться после.
Вскоре круизный лайнер начинает отплытие. Небольшая, едва-едва ощутимая дрожь пробегает по пространству, но вскоре стихает. Эссенсиа думает, что правильно поступила, вложившись в этот ярус. Комфорт, как она ценит комфорт! И развитие, процесс постоянной учебы. Может, за эти четыре месяца она успеет закончить творческий курс и начнет исполнять свою давнюю мечту – напишет роман. С рассказами у нее неплохо получается, но взяться за более крупное произведение не удавалось из-за работы.
А ей всегда ведь хотелось создать историю про любовь, наделенную невероятной силой, призраков, проклятый трон и что-нибудь еще волшебное, таинственное и увлекающее с первых строк.
Засидевшись за работой над романом, Эссенсиа едва не опаздывает на ужин. Первый вечер всегда так важен, поэтому Эссенсиа выбирает для него темно-коричневое платье с подолом разной длины спереди и сзади, дополняет образ шоколадной помадой и такого же цвета тенями. Усыпанное темными веснушками лицо, немного завитые кончики волос… И она прекрасна. Но так одинока. В круизе это можно было бы исправить – Эссенсиа заведет отношения, интрижку, роман, что будет напоминать мираж, сказку.
Или историю, как в лучших романах, которые она читала и к сотворению которых она приложила руку. Пусть и тайно
В ресторане ей говорят комплименты, официанты предлагают дорогие напитки, на что она улыбается и благодарно кивает. Ужин проходит спокойно, невероятно умиротворенно. По крайней мере, лучше, чем она предполагала, устроившись на верхней полуоткрытой палубе корабля. По крайней мере, для Эссенсии, привыкшей к крикам, громкой музыке, беспокойству и скандалам. Ей необычно видеть место, где люди скромно сидят, официанты не бегают, а грациозно идут с серебряными подносами и идеально белой посудой.
Где-то бьются бокалы – непременно на счастье.
Где-то кричат чайки – непременно к удаче.
Совсем рядом – в нескольких сотнях метрах от нее – плещется море удивительного оттенка. Темная лазурь, глубокий синий, цвет ночи… Все смешивается, переливается, когда свет с лайнера и со звезд проникает в воду. Свет с лайнера и со звезд отражается на сверкающей, начищенной до блеска, палубе.
