Терраса громадного бунгало встретила прохладой тени и тишиной. Где-то в глубине дома по доскам процокали собачьи когти.
— Твой приятель часом не помер? — Морено невзначай проверил, легко ли выходит палаш из ножен. — Больно наглые твари, одна, кстати, слева на дереве. Ловкая, точно обезьяна. Может, они давно его сожрали…
— Сомневаюсь. У Астина есть удивительная способность становиться поперек горла, — рассеянно ответила Дороти, но отсутствие людей, как живых, так и мертвых, все-таки начинало настораживать.
Дом оказался пуст. Мало того, очаг на кухне, похоже, не растапливали больше месяца, а бурая гадость на широком блюде в гостиной когда-то явно была фруктами, и чтобы стать перегноем, ей точно понадобилось больше недели. При этом все вещи, даже такие ценные, как серебряные слитки на столе в лаборатории или драгоценности в большой резной шкатулке в спальне, оказались не тронутыми. Словно хозяин и слуги однажды утром вышли и не вернулись. Испарились.
Дом состоял из десяти обширных комнат и полуподвального этажа, где размещалась алхимическая лаборатория и какие-то клетки: то ли зверинец, то ли ферма. Клетки пустовали, но вот темные бурые потеки на их прутьях говорили сами за себя.
Теперь звук собачьих шагов раздавался сверху — твари воспользовались тем, что Дороти с пиратами спустились по шаткой лестнице в подвал, и сразу забегали по первому этажу.
— Мне тут не нравится, — Саммерс дернул щекой и сплюнул. — Нечистое место.
— Призрак удавленного жреца даровал тебе умение чуять зло? — скептически поинтересовалась Дороти. — Нет? Тогда не неси чушь. Вот уж в чем нельзя обвинить Августина, так это в том, что он связался с демонами. Он в них просто не верит. И в богов не верит.
— Ты как-то неправильно говоришь “идиот”. Как можно не верить в то, что есть? Джок прав, тут явно не обряды свершали, а если свершали — то не те, — Морено пошевелил кончиком палаша скрученные в трубки чертежи.
— Погоди, — Дороти задумчиво оглядела ряды клеток, подняла с пола железную миску и обрывок цепи. — Не припомню, чтобы Астин любил собак. Мы даже как-то разговорились о том, почему его сад охраняют рабы, а не волкодавы. Он тогда ответил что-то забавное…
— Один черт — нам тут ловить больше нечего. Твой дружок если и был здесь, то испарился давным-давно, — Морено решительно поднялся по лестнице наверх. — Жаль, что потеряли время. Пора возвращаться — придется что-то придумать с пушками. Если ветер будет хорошим, можем успеть заглянуть в одну из контрабандных нор — зацепить пару-тройку рисковых парней…
Дороти, почти не слушая, в задумчивости поднималась по ступеням и вперед не глядела, поэтому врезалась в спину Саммерса со всего ходу.
— В чем дело?
— Говорил же, дерьмовое место, — прошипел Саммерс.
Теперь, когда тот чуть отодвинулся в сторону, стало понятно, что он имеет в виду — пять минут назад пустовавший холл теперь живым ковром заполняли собаки. Тощие, облезлые, с хлопьями пены на желтых клыках. У некоторых на боках были рваные глубокие раны, другие поджимали калечные лапы. Пятеро тварей, что стояли впереди, были огромны и видимых изъянов не имели — щерили зубы и гнули к голове острые уши, показывая, что сейчас бросятся. Вся остальная свора тихо поскуливала, покашливала, порыкивала и подвывала, но обычного для собак лая не издавала.
Черный Пес медленно вытащил из ножен палаш, Саммерс придвинулся к нему слева, прикрывая бок.
Дороти в назревающей бойне места не оставалось. Она осмотрелась, пытаясь быстро сообразить, можно ли чем-то перекрыть проход, потому что двери проем не имел, но ничего полезного, кроме сваленных внизу грудой клеток и алхимических реторт, на глаза не попадалось.
— Джок, сначала передних — по лапам, потом вклиниваемся. Дороти, прикрой спину и по возможности отсеки тех, кто обойдет справа, — шепотом скомандовал Морено и развернулся так, чтобы Саммерс прикрывал его слепую сторону от острых зубов. — Сколько ж их тут…
Собаки, точно поняв, о чем речь, вытянули вперед шеи и оскалились.
— Морено…
Дороти еще раз сверилась со своей памятью, которая раньше ее никогда не подводила, припомнила мелочи. Осмотрела свору уже совсем другим взглядом, загнала саблю обратно в ножны и ухватила Морено за плечо, отодвигая с дороги.
— Дороти, ты с ума сошла! Они тебя сожрут!
— Они не станут бросаться.
— Сдурела? Их тут около полусотни, схарчат и в родословную твою не заглянут…
— Рауль, пусть ее! — Саммерс придержал Морено, который дернулся вслед за Дороти. — Черная Ма будет знать, что мы тут не при делах. Пусть идет! Пока ее рвут, у нас будет время, чтобы уйти…
— Не обольщайся. Я тебя еще переживу, Саммерс, — бросила Дороти через плечо, уже шагая вперед к колышущемуся морю из коричневых спин. — Эти собаки не опасны.
— С чего ты взяла? — в голосе Морено зазвучало любопытство, но оружие он спрятать не спешил.
— Потому что одна из них… — Дороти понадобилось несколько мгновений, чтобы распихать скулящих псов в стороны и пробраться в самый центр столпотворения, где наконец она нашла искомое — сутулого кобеля, который был на пару тонов светлее остальных, — чихает без перерыва.
