Мне снилась Марьянка. Моя милая рыжулька – ушастик. Лес около Русавы и мы двое, собирающие ягоды. Смешная она – небольшой, но явно заметный животик, который она периодически неосознанно гладит. Словно прислушиваясь к малышам. И улыбается.
А потом – ягодку найдет, сорвет и в ротик. И смеется. А я – вокруг ее круги нарезаю, чтобы горсть целую собрать. А потом ее кормить с руки. По ягодке.
«Орех»! Внезапный ее крик. И змея, что прямо в животик ей целится.
Не успеешь, гадина! Ярость во мне, Щит Льда на девчонку, Силовая Игла в змею и Развоплощение. Всего лишь такт биения сердца…
- Орех! Стой! – Крик-приказ Халлы. Наяву? Я проснулся? Что за сон гадкий такой?!
- Не сон.
- То есть? И чего ты кричишь? – Я осмотрелся. Ночь, палатка наемников, куда меня определили на постой. Редиски эти паладины. Спят все, кроме вон дежурного на улице. Только я…, сон…
- Ты заклинания активировал. Во сне!
- А разве так можно? Вы же говорили…
- Да, говорили. – На этот раз какой-то растерянный голос Радмунта. – Но не в случае прямого Зова.
- Подождите… - Рисунок сна очень быстро размывался. Оставалась только нешуточная тревога за Марьяну. – Что я сделал-то?
Я еще раз огляделся. Что я там творил – уже не помню. Только гудение какое-то… Стоп!
- Вот-вот. – Опять Халла. – Ты во сне развоплотить пытался. И, похоже, у тебя получилось.
А голос-то у нее жутко недовольный. Да и у остальных положительных эмоций не особо. Ох, не к добру!
- Тебе нельзя спать. Это точно!
- Радмунт, я и так выделяюсь. Нужны нам неприятности? И вообще – куда заклинание ушло?
- Ты атаковал кого-то, кто угрожал твоей первой жене. Судя по тому, что тут все живы, атаковал успешно. Только вот как бы не было хуже от этого.
- То есть это не сон?
- Нет, Марьяна звала тебя. Сам почувствуй. И ей большая опасность угрожает.
- Саэль! Саэль, очнитесь! Эр арас!
На небольшой поляне находилось шестеро разумных. Двое из них – представительный эльф и непраздная эльфа – пребывали без сознания. Четверо других – безуспешно пытались пробудить эльфа.
- Мар, что с ним? Чем она его?
- Не знаю. Я не понимаю… - Тот, кого назвали Маром, попытался разглядеть зрачок лежащего. – Не видел такого никогда.
- Он жив?
- Вроде да. Тас, что девчонка?
- А что с ней будет? Пыльца Подчинения работает. Спит.
- Надо вернуться в Лес. Пусть там разбираются.
- Э, Мар…, а может чуток подождем? – Четвертый длинноухий с улыбкой мотнул в сторону девушки. – Когда еще выпадет шанс?
- Эль, совсем больной? Если об этом узнают…
- Да кто узнает? Она – под Пыльцой. Наставник – в отключке. Ты скажешь? Тас? Рок? – говоривший по очереди обвел отрицательно качавшими головами сородичей взглядом. – К тому же, сучку надо проучить. Для профилактики.
Тот, кого назвали Эль, присел рядом с лежащей, движением руки и коротким речитативом заставляя боевой доспех Леса исчезнуть. Освобождая длинные стройные ноги, бедра…
- Вы за мной, парни. – Бравый Эль быстро освободился от обтягивающих брюк и лег на девушку. Движение бедрами вперед – резкое, стремящееся сходу поглубже вогнать возбужденный член в лоно спящей девушки…
Дикий вопль боли и ужаса потряс Лес Прядильщиц. Казалось сам Лес застыл от такого необычного крика. А на маленькой поляне, где некогда находилось шесть эльфов, теперь их было только трое. Все так же недвижно лежал представительный эльф с пустыми глазами. Беременная и обнаженная эльфа с широко раздвинутыми ногами так же спала. А у самых ее ног, едва двигались, медленно распадаясь на части праха останки третьего… Еще оставались части ног, верх туловища и голова. Были целыми руки. Но живот и верх ног – просто растаяли. И если прикнуть самое начало этого процесса «растворения - исчезновения», то центр его попадет точно на кончик члена…
Эльф – насильник медленно исчезал. Но странная и жуткая сила не давала ему умереть. Быстро порванные от дикой боли связки в горле молчали. И только глаза… Глаза всё еще жили, рассказывая о запредельных мучениях.
А вот троих эльфов тут не было по другой причине. Банальной. Простой. Ужас и страх стали причной открытия старшим этой группы портала в Белый Лес…
Исчезли руки, распались невесомой пылью грудь и плечи. Волна разложения перешла на шею и…, остановилась. А голова – голова продолжала жить, ведь теперь медленно и неумолима начала исчезать и испытывать неописуемые муки сама суть существа – Искра…
Жуткое заклинание. Жесточайшее. И справедливое. Может именно поэтому, когда примерно через полчаса на поляне снова появилась группа существ с острыми длинными ушами, вновь прибывшие действовали совсем по-другому.
Старший новой группы, эльф с длинными пепельными волосами и маленькой короной из дубовых листьев на плаще, первой изучил именно голову наказанного – поднял ее и заглянул в глаза…
Его спутники были весьма удивлены странным поведением старшего – тот резко вздрогнул, словно очень сильно испугался, и отбросил голову в сторону.
- Убрать. – Резкий тон и неожиданный металл в осипшем голосе. Такого еще не случалось. – Передать Хранителям. В глаза не смотреть! Этого – забрать.
