Господи, что же это такое?!
Действующий на нервы писк мобильного телефона. Кому там еще он срочно понадобился?! Пребывая в состоянии прострации, машинально вытащил пластмассовую коробочку из кармана, нажал кнопку. Плохо соображая, пробежал глазами текст SMS-ки: «Старик! Не могу с тобой связаться — опять барахлит, будь она неладна, связь. А поскольку ненаглядная газета настоятельно требует моего отсутствия — до завтрашнего полудня — прими, на всякий случай, к сведению, что, согласно окончательно проверенным данным, в неблаговидных делишках Жавиго никогда замешан не был. На него ловко „перевел стрелки“ НЕКИЙ МЕРЗАВЕЦ. Подробности — при завтрашней (это уже железно!) встрече. Заказывай столик! Адью. Нулти».
В дверь позвонили и одновременно забарабанили (когда он успел ее захлопнуть?) увесистыми кулачищами. Крид тенью метнулся в прихожую, чтобы открыть. Инстинктивно отвел взор в сторону. Дабы не смотреть на лежащую, с неестественно подогнутыми коленями, у Марон.
И увидел пистолет. Откуда он? Чей? Грабители, что ли, к ним ворвались?!
Несчастный, какие грабители?! Это же твой пистолет. И супругу прикончил ты!
Наклонился, поднял оружие. Потрогал ствол, еще хранящий тепло сумасшедшего выстрела. Надо сдать его полицейским, в квартиру ломятся наверняка они.
Откуда этот туман? Так плохо видно дверь! Будто слепой, шагнул вперед, протягивая руку с пистолетом к фиксатору замка. В этот момент дверь с треском упала на пол, накрыв собою Марон. «Ничего, ей уже не больно», — успел подумать Крид прежде чем услышал окрик-требование:
— Брось оружие!
— Возьмите! — вытянул вперед руку.
Сильнейший удар в грудь бросил его на лежащую на полу дверь.
Искреннее недоумение «Того, кто таков это чертов Боб Сентон, я так никогда и не узнаю!» стало его последней мыслью…
— Ненормальный! — заключил страж закона, первым переступивший порог квартиры. — Это же надо додуматься — направить ствол на полицейского!
— Точно в сердце! — констатировал другой, склонившийся над Кридом. — Врач бедняге уже не понадобится! Постой, постой! Ничего себе! Там под дверью, кажется, еще один жмурик. А ну, помоги мне сдвинуть этого придурка немного в сторону!
— Так и есть — женщина!
— Кстати, а ты явно поспешил уложить парня…
— Что ты хочешь этим сказать?
— Мне показалось, что стрелять он не собирался. Просто хотел отдать револьвер, жегший ему ладонь.
— Стволом вперед и наставляя его мне в грудь?
— Вряд ли рядовой гражданин искушен в тонкостях поведения при задержании полицией. Кстати, ты обратил внимание, что его палец на спусковом крючке не лежал? Более того, кисть не была изготовлена к прицельной стрельбе.
— Считаешь, в такой ситуации мне было до всех этих тонкостей? Мы же не в картинную галерею взломали дверь. А в квартиру, где, по заявлению соседей, стреляли. Да и действовал я строго по инструкции: четко и громко подал команду бросить оружие. Именно бросить, а не передать мне.
К тому же, если бы этот ковбой выстрелил случайно, мой труп от этого вряд был бы менее холодным и мертвым.
— Ладно, звони в участок! Пусть присылают экспертов! И заодно — ПРИГЛАСИ ПОНЯТЫХ!
— Отпечатки пальцев убитых взяты, пуля, прошившая женщину насквозь, на баллистическую экспертизу отправлена, необходимые снимки сделаны. Сержант Сонбор заканчивает опрашивать свидетелей. Он же опечатает квартиру. Мы по горячим следам мчимся в морг. Хотя, на мой взгляд, в данной ситуации вскрытие — пустая формальность.
— Отправляйтесь! Мы с Юве тут все закончим сами, — комиссар кивнул головой в сторону полицейского, выстрелившего в Крида.
Следом утиным выводком на выход потянулись и понятые.
— Давненько нам не приходилось выезжать на столь кровавую семейную разборку, — нарушил молчание полицейский. — И что за муха его укусила?
— На этот вопрос ответит следствие. Но, скорее всего, ревность.
— Думаете, был повод?
— Было бы желание, повод всегда найдется! — философски изрек и не такое видавший в жизни комиссар.
— Судя по письму, — изменил тему разговора подчиненный, — эта Элен его любила.
— Кстати, вы не забыли внести его в перечень вещественных доказательств?
— Нет, шеф! Инструкцию соблюли свято.
— Ну, и отлично! А та девушка, Элен, на мой взгляд, обладает тонкой, я бы сказал, в чем-то даже поэтичной душой.
— Собственно, — добавил полицейский, — о супруге никто из соседей — почти невероятный случай! — тоже слова плохого не обронил. И жили они, если верить свидетелям, дружно.
Ответить комиссар не успел. Юве, поднявшийся со стула, чтобы немного размять ноги, и сделавший несколько шагов по квартире, вдруг воскликнул:
— Шеф, по-моему, наши эксперты в очередной раз опарафинились!
— Что ты хочешь этим сказать?
— Только то, что они проглядели еще одно письмо!
— Где оно?
— Да вон краешек выглядывает из-под жалюзи! — заключил Юве торжествующим голосом: пусть синьоры из технического отдела не очень задирают свой нос перед ним и его товарищами.
— Кровь уже немного подсохла! — заключил старший по званию. — Доставай, чего уставился?
Юве осторожно, будто боясь змеиного укуса, вытянул конверт.
