Лайнер стоял у причала, а, значит, смартфон Чаоси уже ловил сеть. Может, попросить папу вернуться за ней? Взгляд Чаоси нечаянно задержался на шкафчике. Вспомнив про сумку и ее содержимое, она решительно отложила телефон и снова улеглась в кровать. Когда Чаоси проснулась в следующий раз, за окном уже рассвело. Она умылась, собралась и направилась к своему любимому месту на палубе посмотреть на порт.
С корабля открывался отличный вид на огромное, стильное здание портового терминала, а заодно и на многоэтажки вдали. Чаоси достала телефон и, сделав достаточно фотографий, начала загружать их к себе в соцсети.
– А ты на берег не собираешься?
Неунывающий Сижун снова оказался тут как тут. В свете утреннего солнца казалось, что от парня исходит золотистое сияние. Бриз нежно трепал ему челку.
Чаоси улыбнулась и покачала головой.
– Сегодня работаешь? – спросил он.
– У меня выходные как раз в те дни, когда лайнер причаливает к берегу.
С прибытием в порт на борту оставалось немного народу, так что в ресторане лишние руки были ни к чему.
– Ну да, ты же капитанская дочь, на особом положении. – Сижун улегся на ближайший шезлонг, вытянув руки за голову.
– А тебе откуда это известно?
– Что ты на особом положении?
– Да какое особое положение? Я здесь на побегушках. Считай, если бы меня не было, никому от этого не стало бы ни тепло, ни холодно, – вздохнула Чаоси. – Я имела в виду, откуда ты знаешь, что я дочь капитана?
– У нас в каютах экипажа часто о тебе говорят.
– Что-то плохое?
– Вовсе нет.
– Но и ничего хорошего?
– Я бы сказал, ничего плохого и ничего хорошего. В основном сплетничают о том, что творится у вас в семье. Всем любопытно, что у нашего капитана происходит в личной жизни: какая у него жена, какая дочь…
– И каков вердикт?
– Говорят, им все никак не выпадает возможность увидеть супругу капитана и что, наверно, она всех держит на расстоянии. Ее будто бы и нет.
– Мама у меня, конечно, интроверт. Она не очень любит общаться с людьми. Но это не от высокомерия. Она – домохозяйка. Много вы себе напридумывали про нее.
– Те, кто ее видел, говорят, будто у нее вечно удрученный вид.
– У нее в жизни случилось много неприятностей. И никто не может разделить с ней эту ношу… – Чаоси, вглядываясь вдаль, вспомнила выражение маминого лица, когда она видела ее в последний раз.
– Ты в порядке? – Сижун сел в шезлонге, присматриваясь к Чаоси.
Лучи восходящего солнца подчеркивали печаль на ее прелестном лице. По затуманенному взгляду было понятно, что она немного выпала из реальности.
– Да-да, я о маме задумалась. – Чаоси глубоко вздохнула.
– Скучать по семье в поездке – нормально. Мы с мамой тоже давно не виделись.
– А почему мама с вами не поехала?
Только после того, как Чаоси задала этот вопрос, ее осенило: спрашивать такое не очень-то вежливо. Может быть, мама Сижуна давно уже покинула этот мир, и она, сама того не зная, задела собеседника за живое…
– Она в Сиднее, работает с труппой, – Сижун поспешил добавить: – Моя мама – хореограф.
– Здорово, вся семья – служители искусства. – Чаоси даже подняла вверх большой палец от восхищения.
– Да вот только я не унаследовал их таланты. Пою я так себе, на инструментах не играю, танцую, будто бы у меня две ноги левые, максимум могу показать «робота».
Раз уж речь зашла о пении, Чаоси не удержалась от вопроса:
– А чего же ты вчера не выступал, кстати?
Сижун широко раскрыл прищуренные глаза.
– Так ты все-таки обратила на меня внимание!
– Не думай, будто это что-то значит! Обычное дело! – Чаоси постаралась унять дрожь в голосе. – Ваш концертный зал находится рядом с рестораном, где я работаю, так что я волей-неволей замечаю, кто туда заходит и уходит.
На самом деле Чаоси приглядывалась ко всем людям, которые побывали накануне в концертном зале, но так и не увидела среди них Сижуна.
– Вчера я плохо себя чувствовал и целый день провалялся в постели.
– А сейчас все в порядке? – Чаоси оценивающе оглядела Сижуна.
Сегодня он был в ветровке цвета индиго и белых спортивных штанах. Он выглядел очень даже ничего.
– Все хорошо. Переел морепродуктов в день отплытия. Я их плохо переношу.
– Хм, главное, что ничего серьезного. – Чаоси махнула в сторону отдаленных железобетонных зданий. – Собираешься погулять?
– Я об этом и не думал. Но папа и все остальные еще спят. После выступления они были в баре и основательно напились. Сегодня они точно никуда не пойдут.
Чаоси не смогла сдержать улыбку.
– А ты не собираешься на берег?
– Я проспала, и мой папа уже давно ушел.
– А что, если… – испытующе спросил Сижун, – нам вместе прошвырнуться по городу?
– Что?
Сижун, похоже, решил пойти ва-банк.
– Тебе не с кем идти на берег. Мне тоже. Вот мы и могли бы составить друг другу компанию. Как тебе такой план?
– Только мы с тобой? Я же тебя почти не знаю. Вдруг ты заведешь меня куда-то не туда? – не без легкого кокетства заметила Чаоси.
Сижун ткнул в себя пальцем.
