– Я сама ей скажу.
– Как думаешь, мама одобрит твой выбор? – И отец сам ответил на свой вопрос: – Дочка растет не по дням, а по часам. И у тебя всегда должна быть свобода выбора. Родителям остается только самоустраниться и пожелать тебе удачи.
Чаоси смотрела на папу, не зная, как ей на все это реагировать. Отец же встал и похлопал дочь по плечу.
– В общем, если он тебе нравится, то, значит, и мне тоже. Просто помни: если что – я здесь, готов тебе помочь. Моя дверь для тебя всегда открыта.
У Чаоси защипало в носу.
– Отдохни, поешь… и получай удовольствие от общения с ним. – Отец остановился в дверях. – И если будет время, навести меня как-нибудь между делом.
Чаоси уже сидела перед зеркалом и расчесывала волосы. И только услышав, как дверь закрылась, она сбросила напускное равнодушие, отложила расческу, накрыла голову руками и горько расплакалась.
Ровно в 3:30 Чаоси рванулась к дверям ресторана, чуть не столкнувшись с Таром.
– Эй, ты куда несешься! Прямо школьница, которая пообедала и бежит из столовой. – Тар похлопал себя по груди.
– Меня уже ждут. – Чаоси указала на выход из ресторана.
Сижун стоял в дверях и поджидал ее, спрятав руки в карманы.
– Счастливица! Приятно вам провести время!
Чаоси, толкая дверь и выходя из заведения, слышала, как коллеги судачат. Она положила руку на плечо Сижуна.
– У меня два с половиной часа свободного времени. Чем займемся?
– Ты не устала?
Сижун заправил ей выбившийся локон за ухо. Чаоси всмотрелась в глаза парня.
– Увидела тебя – усталость как рукой сняло.
– Вот умеешь же ты находить правильные слова. Кто тебя этому научил? – И он пальцем легонько провел по ее переносице.
– Никто. Это от души. – Чаоси прижалась к Сижуну.
– Пошли в кино?
– Успеем?
– Должны, по идее. – Сижун нажал на кнопку шестнадцатого этажа в лифте.
Местный кинотеатр крутил избранные старые хиты. Новых блокбастеров здесь не бывало. Показывали итальянский фильм: «Легенда о пианисте»[6]. Прошло уже минут двадцать с начала, когда Чаоси и Сижун оказались в зале. На их счастье, фильм был не слишком замысловатый. Они быстро поняли сюжет.
Когда кино закончилось, Чаоси уже надо было возвращаться на смену.
– Нормальный фильм я нам выбрал? – Сижун нажал кнопку «вниз».
– Да, классное кино. Я только совсем не понимаю того героя, который звал себя «1900». Смерти он не боялся. Так почему не набрался храбрости и не пожил на суше? Мир же такой огромный, и в нем столько возможностей. Что же он постоянно выбирал дорогу в никуда?
– Где уж нам, обычным людям, понять великих артистов. Началась его жизнь на корабле, на корабле она и закончилась. Наверно, лучше и быть не могло.
Чаоси слегка встрепенулась.
– Я в «1900» узнала папу. Он тоже настаивает, что море ему – дом родной. Ему все равно, что об этом думают близкие. Как мы ни пытались его уговаривать, он всегда стоял на своем. И так уже лет двадцать живем. Мой папа не собирается меняться, как бы его не просили.
– Я тут подумал, что, если бы мне пришлось всю жизнь провести на корабле, я был бы вовсе не против. Главное – чтобы со мной были близкие и ты.
Чаоси выпучила на него глаза.
– Какая жуткая мысль!
– Жуткая?
– Мы же рождены, чтобы жить на земле. И после каждого выхода в море нам в любом случае надо возвращаться на берег, к нормальным условиям. Как это можно – все время быть на корабле?
– Можно жить и на суше, и на море. У каждого своя…
– Даже не смей так думать! – Чаоси разволновалась. – Что хорошего в жизни на море? Изо дня в день занимаешься одним и тем же. Прошел от носа до кормы – вот и все твое пространство. А снаружи – одно бесконечное море, смотреть на которое быстро надоедает. Тебе разве не было бы скучно жить так постоянно? На суше гораздо больше интересного.
– А как здесь заскучаешь? Просыпаешься утром – и ты каждый раз на новом месте, посещаешь неизведанный уголок мира. Корабль же делает остановки в портах, так что мы всегда можем посмотреть, как живут другие. Да и на борту у нас собрались люди со всего света. Лайнер – эдакая ООН в уменьшенном масштабе. Здесь можно столько всего узнать.
– Ты собираешься всю жизнь провести на море? – Чаоси обожгла его суровым взглядом.
– Я… – Заметив в ее глазах только протест и отторжение, Сижун не осмелился высказаться напрямую. – Да нет, я просто к тому, что жить можно по-разному. Не только на суше люди бывают счастливы.
Чаоси вздохнула.
– Главное – чтобы ты не связал свою жизнь с морем.
– Почему?
Они уже подошли к дверям ресторана.
– Мне пора на работу, – сказала Чаоси.
– Давай! Потрудись хорошенько! Тебе же нужны деньги, чтобы водить меня на свидания. – Сижун прищурил глаза.
– Хорошо ты устроился, альфонс! – Чаоси встала на цыпочки и чмокнула его в щеку.
Сижун засиял.
– Еще!
Чаоси вновь одарила его поцелуем – на этот раз во вторую щеку. Сижун отблагодарил ее теплым объятием.
– Приходи послушать меня после работы.
– Ага. До вечера! – С улыбкой Чаоси толкнула стеклянную дверь.
Сижун постоял у ресторана и глупо ухмылялся, когда ему удавалось рассмотреть в скоплении людей фигурку Чаоси. Иногда она бросала на него взгляд и корчила недовольную физиономию.
