Для себя я этот закон «открыл» перед самой антарктической экспедицией, поначалу отнесся к нему с юмором, сделав, однако, пометку: «знать, чтобы противодействовать». Способы противодействия пришлось искать экспромтом по ходу дела. Один из них был универсален и применялся со времен Александра Невского – разбить тевтонский «свиной» клин т.е. большую проблему на небольшие проблемки с которыми можно справиться играючи. По-другому: лучше три раза шутя, чем два кряхтя. Наверное, этот юморист Мерфи в душе был большой пессимист. Гений пессимизма, напоминающий мультфильмовского ослика Иа, который любую неприятность сразу примерял к себе, философски вздыхая: ну, вот, видите? Что я говорил? Случилось самое худшее…
Для начала я уяснил, что «великая цель рождает великую энергию, а большое сопротивление – огромные силы преодоления». В Антарктиде ничего другого и знать не надо. Исследования – это великая цель, к которой приходится идти через большое сопротивление, в результате чего появляются злость, азарт, силы, второе, третье…десятое дыхание, без которых человек – слеза на ресницах – не совершил бы ничего…
Минутой позже или ранее –
какая разница, когда
поверишь ты в мои предания –
они мне стоили труда,
ночей бессонных, взрывов, нервов,
стремления быть самым первым.
В них часто-часто от бессилья
терял я нить и лёгкость стиля.
Порою строчки голосили,
порой пророчески гласили,
пытаясь мысль продвинуть дальше,
но к счастью не было в них фальши.
Пройдут года и ты забудешь,
что для тебя я жил и пел,
разлюбишь, выбросишь, осудишь
со мною список моих дел…
Я, исказившись на экране,
как факел, выгорев дотла,
приду. Столетьем позже, ранее –
Какая разница – когда?..
........
На свете существуют короли,
портные, палачи, шуты, пророки…
А мой корабль снова на мели,
и я опять не знаю ни строки.
Черна завеса будущего. Сроки
мне не открыты. К счастью, может быть –
так страшно, зная будущее, жить…
...........
ТОЛПА ОДИНОЧЕК
Наш век иной – не тот, который
сентиментальных вздохов полон.
Бездушный и жестокий век,
и в нем придатком – человек,
к тупой компьютерной системе.
Оплёванный почти что всеми,
порушив прежние столпы –
из одиночества толпы
не может выбраться, не хочет;
и каждый – в ней, и все – во вне…
Толпа безликих одиночек
для ада вызревших вполне.
........
Чтобы узнать человека, не обязательно съедать с ним пуд соли. Достаточно провести одну зимовку. И вот он уходит. Возможно, мы больше не увидимся. И ничего то, ничего в голову не приходит, кроме каких-то дурацких банальностей.
Прощаться всегда тяжело –
бывает, и слов не найдешь,
язык от волненья свело.
Конечно, слова – это ложь.
И стылые фразы и скорбь невзначай –
эмоции бедных потуг.
И как тут не вяжется: «Друг, не скучай!»
ведь это действительно – Друг.
Сейчас он уйдет. Поворот поглотит
навеки…Прощай же, прощай!
И сердце безумно в груди застучит,
и буркнешь: «увидимся, чай»…
.......
ВИНТИК
Серийный винтик в схеме общей
труда не стоит заменить.
плевать, что он того не хочет,
что хочет мыслить и творить.
Пинком под зад: свободно кресло
(скамейка, табуретка, стул),
не человека красит место,
а он его – таков посул.
Покрась и сядь. Избитой теме
изволь по прежнему служить.
Про винтик помни в общей схеме -
его не долго заменить.
.......
Чехов! Великий Чехов!
Ты жил и творил на земле человеком!
Ты острым ковшом, размахнувшись, проехал
по мерзости жизни и кочкам огрехов.
Иронией, смехом и грустью тревожной
и правдой схлестнувшись с мещанством и ложью.
...........
Бесплодные пытки бесцельных мечтаний
навряд ли венчает лавровый венец.
Раб обстоятельств, привычек, желаний –
когда ты воспрянешь во мне, наконец?
........
Без громких фраз, трескучих слов –
есть в каждом страх, душа и совесть.
Как говориться: не дай Бог,
чтоб все они перемололись.
И в однородную муку
смешались, выйдя из горнила,
и перетёрлись все в труху
безвкусного мещанского гарнира.
........
Я долгое время считал, что беды нашей великой страны заложены в нас самих, её гражданах: это низкая самоорганизация и неизбывная российская привычка жить «на авось». Хлестнувший по стране Чернобыль и последующие катастрофы – тому доказательства. Но оказалось, что не все так просто…
А В О С Ь
С высоты неприметны детали,
и неярок рассеянный свет,
к этой теме, избитой, банальной,
всё же шел я и шел много лет.
Понял я, что себе мы – враги!
Я вокруг этой темы сужаю круги,
Долго-долго кругами над нею хожу –
Может зря, ни к чему и напрасно кружу?!
Где везения нет, и не та пошла масть –
до чего же привыкли мы головы класть.
Любоваться собой: оторви, мол, и брось!
До чего же привыкли мы жить на авось. На авось.
Грянет гром – лишь тогда
мы креститься начнем.
Почему-то всегда
одним днем мы живем.
Не умеем вперед
заглянуть ни на час,
только если припрёт
кто-то к стеночке нас-
начинаем скрестись,
подымаем аврал!
вот тогда берегись
хоть двенадцатый вал!
Но и тут, пусть кипит
как смола наша злость –
неизбывно сидит
наша вера в авось.
Наша вера, что можно до пота,
потрудиться какой-нибудь час –
и хана всем тревогам-заботам,
да мы шапками, шапками вас.
Против танков лишь голые руки,
вжи-и-к со свистом клинок и – вперед!
Знайте наших, мол, сволочи, суки,
наплывать, все равно повезет!
