вот здесь скала, вон там лавины сход,
воронка влево – вправо надо плыть:
совсем неинтересно жить.
Не кажется ли вам, что мельниц косяки
крушить смешно, грешно и не с руки!
Уверен, что нет большего резона,
чем своего найти Дракона.
У каждого есть собственный Дракон –
дай Бог, чтоб был по силам он.
А если нет, тогда, друзья,
в чем этой жизни суть?
И к своему Дракону я
сегодня начал путь.
........
Однажды, после суточного дежурства, в четвертом часу ночи приплелся я в свою комнату, выключил телефон и бухнулся на кровать. Но от крайнего переутомления сразу не заснул и лежал в каком-то полузабытьи. И вот в голове возникает ясное ощущение, что кто-то в данную секунду мне звонит. Отчетливо вижу диск и перевязанную руку, набирающую мой номер. Включаю телефон и в этот момент – звонок. Синоптик уточняет погоду. В конце разговора спрашиваю: что с рукой? Отвечает: «А ты откуда знаешь? Порезался только что»…
Дар этот, некоего предвиденья, приносил много неудобств, но, с другой стороны, я стал меньше суетиться по пустякам, часто предугадывая их ложность. Это выручало и в серьезных случаях. Например, штормовое положение и человек не возвращается к условленному сроку. Как комендант я отвечаю за каждого из живущих в доме, то есть, обязан доложить о ЧП. Но ЧП ли это? Звонком к начальству невольно подведешь товарища. Что-то подсказывает: сейчас он там-то; будет тогда-то. Уточняю на всякий случай. Человек удивляется: как ты меня нашел? Но точно в «назначенный» срок раздается его топот на лестнице…
Все что будет со мной, знаю я наперед,
потому не сдуваю пылинки.
А на мачтах стеклянный трещит гололед,
их ломает и гнет как тростинки.
Разыгралась пурга и не видно ни зги,
дом под самую крышу завалит,
и попробуй узнать, где друзья, где враги,
кто тебя проклянет, кто похвалит.
Ни за что не узнать, где твоя высота,
пока дьявол сомненья куражится.
Но зато я потом всё прочту как с листа,
когда буря утихнет, уляжется…
.........
Как лёд, пробив сомнений пласт,
Я вынырнул не без труда.
Я знаю, кто меня предаст,
И даже ведаю – когда…
……
Из письма домой:
Нет никакой возможности
всё охватить объять,
но самые сильные сложности
в том, чтоб себя понять.
Я опять дежурю-
снег и смерч ловлю.
Я тебя и бурю
больше всех люблю.
Ветер не на шутку
злобно мачты гнёт,
мы не спим по суткам-
это всё пройдёт.
Небо прояснится.
прочь уйдёт гроза,
счастье вольной птицей
кружит в небесах.
Грусть уйдет как небыль,
только ты держись:
это наше небо,
это наша жизнь…
.................
У счастья, верно, есть жильё,
есть свои радости, потери,
деленье на «твоё», «моё»,
но кто откроет эти двери?
Кто подберет к нему ключи,
достигнет до крутой вершины…
Кто впрямь живёт, а не влачит
себя по комьям грязной глины?
Не помню, сколько я искал,
И…потерял – остаток веры.
Взбирался на десятки скал,
но счастья не было там, верно.
И вдруг я понял: вот она –
вершина сказочного света!
Она, она, и лишь одна!
И только с нею песнь не спета.
Достигнуть пика не спеши:
вершина – это крах надежды.
То, что у ног твоих лежит –
не клад, а лишь его одежды.
Но раз достигнув высоты –
на ней останься в поднебесье.
Нашел я счастье: это ты,
раз ты со мной – не спета песня…
..........
Вихрем кружится снега кружево
на ресницах твоих.
Нет сильней, чем они оружия,
пока ветер не стих.
Фонари, фонари, фонари –
это свет твой далекий горит.
Хоть темно от зари до зари –
говори, говори, говори…
Говори мне о нашей любви
от зари говори, до зари.
Бесконечное множество раз
буду слушать я этот рассказ.
Разговаривать можно без фраз:
лаской губ и сиянием глаз.
Шелк волос и твой взгляд голубой -
Я с тобой, дорогая, с тобой…
..........
Описать антарктическую стихию необычайно трудно даже прозой – где уж стихами! Масштабы несоизмеримы с нашими обычными мерками. В сильную метель метеоплощадка наполняется тысячью звуков. Каждая труба, рельса, антенна свистит и поет по-своему. Иногда в этом хаосе можно угадать очень даже красивую мелодию. Порой, кажется, что природа разговаривает с тобой…
Слышен только метели свист:
сволочь ты, человек, эгоист!
Без тебя было так хорошо…
Ну, зачем ты сюда пришел?
Слышен вьюги невнятный плач:
человек, ты же рвач!
Ну, чего тебе надо здесь,
у тебя же всё есть.
Разыгралась метель-пурга,
и бросается как на врага,
облака с ледником слились –
человек, берегись!
Человек, хоть и впрямь устал,
не боится оскала скал,
огрызается и дерзит,
значит он – победит!..
..............
С небес печально снегом кружит,
застыли берега морей…
Тоска зеленая все глубже
за чередою серых дней…
..........
Не надо бы петь дифирамбы напрасно,
но все же условья здесь малость не те:
бензин превращается в жидкое масло,
и факел в нём гаснет, как будто в воде.
Морозы и летом лютуют под сорок,
и ветер такой, что ни зги не видать,
и обступили нас, пленников, горы,
и воет циклопом циклон – наплевать!
Пускай здесь метели невиданной мощи
летят словно своры голодных собак,
и пусть океан разъяренный полощет
как грязную тряпку – шельф ледника.
Забились пингвины от стужи за бочки.
и в прорубь тюлень спрятал жирный свой хвост.
и это начало – лишь марта цветочки:
шестой континент оказался непрост.
И снова метели сшибаются в драках,
