и мир погрузит в преисподню.
В какие двери нам стучать?
Господь, что делать, посоветуй!
Молю: позволь нам избежать
позорнейшей картины этой…
........
Когда и ученым неясно
чего там они насобачили,
пресса уже на подаче:
пасует фактики-мячики.
Не вспыхнет пламя без дыма,
и тем ужаснее оба:
предсказанная Хиросима,
предвычисленный Чернобыль…
Неужто злодеев роли
расписаны все заранее,
и их козырей не покроют,
и их не разрушат здания?
Неужто планета эта
так быстро к концу грохочет.
Не испытав рассвета
уже закатиться хочет?
Так много печальных повестей,
но воз истории ныне
застыл на остатках совести,
растаптываемых гордыней…
........
Смешная милая планета
На рай поделена и ад.
Не будет общего рассвета,
но общим может стать закат…
Моя страна – ты на задворках
цивилизаций, рас и душ,
тебя кромсают злобно волки,
и каждый рвёт кровавый куш.
И пусть враги твои забыли,
что ни сломить и не сломать
тебя нельзя, моя Россия,
и глупо, в общем-то, пугать.
Но если выпить эту чашу
тебе придется, то потом
Пусть знают все: с просторов наших
враг не выходит со щитом.
Нам всем не худо оглянуться
летя с планетою вперед,
и упаси нас Бог споткнуться
о свой последний оборот.
.............
От мира я стальною дверцей
Отгородился, как щитом.
Но Бог заглядывает в сердце,
и очень ласково, притом,
Он говорит: открой забрало,
и к людям выйди вновь и вновь;
и чтобы сталью мысль сияла,
что в людях главное – любовь!
Чтобы исчезли напрочь классы,
попадали злодеи ниц,
и было общество не массой,
текущей вдоль черты границ.
И чтобы люди сняли маски,
и им открылась высота,
и чтобы жизнь была как сказка,
и явью сделалась мечта…
.........
В Молодежной была неплохая библиотека. Там я впервые основательно познакомился с поэзией Евтушенко и некоторыми его вещами был просто поражен. И хотя впоследствии, я изменил о нем мнение как о человеке, но как о поэте – нет. Навсегда врезалось в память его бессмертное: в миг полуосени-полузимы…
Это вам не золото Кассика,
это – классика!
Вы коренной москвич
Евгений Александрович,
но в строчках ваших кричащих,
о прошлом и настоящем,
о тех, кто раздет и сир –
Россия, Союз, весь мир!
Хотя бы в пол-уха слушали
люди своих пророков,
Из ада спасли бы души,
От мук и обид жестоких.
Но мир непреклонно глух
к проклятьям, мольбам и слёзам,
как воздух пустыни сух,
его ни шипы, ни розы
не могут сдержать у рва,
наполненного костями,
из всех своих прав, права
он выбрал: сорвёмся сами!
Поэту ж – лететь вперёд,
разбиться, но не сдаваться,
подняться, идти в народ,
и в сердце его стучаться…
ПОСЛЕ СТИХОВ ЕВТУШЕНКО
Я долго был как в шоке – сам не свой,
как пулей его лирой пораженный,
как будто своих нервов обнаженных
железным крюком с кровью вырвал слой.
Какая боль! И радость! Сила чувства!
Вот это всё и есть искусство.
..........
Сколько человечеством заплачено,
чтобы, повторяясь, не платить
по счетам, давно уже оплаченным,
еще в Древнем Риме, может быть.
Но уроки я, как школьник, не учу:
Дважды, трижды спотыкаюсь и… плачу.
В пропасть ли стремительно лечу,
Выбираю ль цель не по плечу,
ручку ли злодейке золочу –
каюсь, но по прежнему плачу.
Иногда я плачу, но молчу –
не святыми ж в самом деле клясться?
Всё плачу, плачу, плачу, плачу,
научившись только ошибаться…
......
Как правило, в экспедицию попадают более-менее здоровые люди. Но за год-полтора зимовки всякое может произойти. Классический пример, когда врачу Леониду Рогозову, пришлось с помощью зеркал и ничего не смыслящих, но постоянно падающих в обморок помощников, самому себе делать операцию по удалению аппендикса..
.Мой случай был попроще, но тоже запомнился.
Я к зубному дёрнул вскачь:
«Караул, товарищ рвач!
То есть, тьфу, не рвач, а врач».
Боль моя все злее, злее…
«Дёргай зуб мне поскорее!
Чувствую: пока ты лечишь –
покалечишь, покалечишь…»
Он смеется мне в ответ:
«Дальше смерти хода нет.
Я тебе новокаина
столько кубиков задвину –
не почувствуешь, голуба,
головы, не то, что зуба.
Но…» – замялся он немного,
и прикинул до порога
расстояние на глаз –
«Заморозка – первый класс!
Тут гарантия – на двести!
Но, как вырвать эту бестию
я ума не приложу.
Вот в конспекты погляжу…
Щас, постой пока момент,
ты – мой первый пациент.
Как бы не пришлось некролог…
Я ведь – анестезиолог.
Всё! Нашел. Вот тут сиди,
никуда не уходи,
и смотри, не упади…
Мне ребята говорили:
дергать зуб – как чистить чирей.
Подготовить надо базу…
Мы вот так его, заразу!
Главное – не вырвать целый…
Ты терпи, сейчас всё сделаю.
Тут на литр всего делов-то…»
И под корень он чего-то
типа лома подложил,
и с усильем надавил!
По его команде: р-р-аз!
Искры брызнули из глаз!
Врач доволен и смеется:
Может быть всё обойдется…
Пару дней ты есть не сможешь,
и потом – поосторожней.
Всё! Салазками сверкай.
Деньги будут – высылай!
...........
Книги, книги…В экспедиции я их прочитал немало. Они рождали новые мысли, ассоциации. Как-то, по наитию, за 3-4 вечера сотворил я небольшой цикл стишат, который назвал СТАРЫЕ МЫСЛИ НА НОВЫЙ ЛАД. Потом, на основании их был составлен сборник «Всё новое – старое». Но сейчас я хочу привести из него некоторые выдержки.
СТАРЫЕ МЫСЛИ НА НОВЫЙ ЛАД
Мысли одетые словом
строятся в длинный ряд.
Старые мысли – на новый,
новые – на старый лад.
