Видя побоище, устроенное Калакампаной, ринулся на единоборство с ним царевич Сучана, и схватились они в бою, убили коней друг у друга и колесничих и оба сошли с колесниц. Бились они, пешие, на мечах, пока не удалось Калакампане сразить ловким ударом меча Сучану, и упал тот наземь. И тогда, словно подумав, что не одолеть людям видйадхаров, в горе зашло солнце. И не только поле битвы было красно от пролитой крови, но и небо на закате обагрилось кровью. Когда же демоны пустились в радостный пляс со скелетами и трупами, разошлись оба войска, каждое в свой стан. В войске-то Шруташармана за этот день недосчитались всего лишь троих героев, а в войске Сурйапрабхи — тридцати трех. Глубоко удручен был Сурйапрабха гибелью друзей, свойственников, героев и воинов, и не пошел он в эту ночь к своим женам. Провел он ту ночь без сна, обсуждая со своими министрами дела военные и готовясь к новому бою.
Его жены, горюющие по погибшим родственникам, все в ту ночь сошлись в одном месте и стали утешать друг друга, и, хотя случай был печальный, они рассказывали истории и вели разные разговоры — ведь не может быть такого, чтобы женщины отказались от болтовни. И молвила одна из царевен: «Удивительно, как это благородный наш супруг спит сегодня без женщины». Другая возразила ей: «Удручен он утратой многих своих героев. Как же в горе таком станет он развлекаться с женами?» Третья вступила: «Вот если бы новую красавицу он мог сейчас заполучить, забыл бы он про эту беду». Тогда вмешалась в разговор и возразила ей четвертая: «Хотя он и великий охотник до женщин, но не стал бы себя так вести при таком-то несчастье».
Вот так они спорили, и сказала с удивлением одна из них: «Расскажите, в чем причина, что наш благородный супруг такой охотник до женщин и почему, хотя у него уже много жен, он что ни ночь берет новую царевну и наслаждается с нею?» Ответила на это одна проницательная женщина, имя которой было Мановати: «Слушайте, расскажу я вам, отчего у царей много возлюбленных. Различаются красавицы по добродетелям — по стране, откуда родом, и по красоте, по манерам, и по знаниям, и по иному другому, но ни одной красавицы нет, в которой сливались бы все добродетели. Женщины родом из Карнатака, из Латы, из Саураштры, из Мадхйедеши и изо всякого другого края каждая чарует добродетелями и манерами, свойственными ее стране. У одних лица подобны полной осенней луне, у других — груди, словно золотые чаши, высоки и упруги, те прельщают бедрами, которые недаром зовутся ложем Бога любви, иные — другими членами тела, создающими их красоту. Одни чаруют кожей золотисто-желтой, другие же темной, подобной кожице плода приянгу, у тех — красноватого оттенка кожа, и все это по-своему радует взор. Одни радуют красотой расцветшей, другие — нежной юностью; одни — веселостью, другие — когда они в гневе; кто — плавной походкой, как у слонов, кто — поступью легкой, как у лебедя. Одна амритой щебета услаждает слух, другая прелестна, когда сдвинет брови. Одна очаровывает танцем, другая — сладостным пением, а третья — умением играть на вине и других музыкальных инструментах. Одна страсть показывает внешне, другая таит ее внутри, одна блещет изощренностью в любви, а другая сверкает простотой, понимает сердце мужа и достигает счастья. Сколько еще можно было бы говорить! Сколько женщин, столько и добродетелей, и у каждой свои, и нет во всех трех мирах женщины, которая обладает всеми совершенствами. Вот поэтому-то цари, стремясь изведать радость от различных совершенств, постоянно стремятся жениться на все новых красавицах, но на чужих жен благородный никогда не позарится. Так что нет в этом никакой вины нашего супруга, и нам нисколько не надо ревновать его». Высказала все это Мановати, и все жены Сурйапрабхи во главе с Маданасеной одна за другой говорили так же. А потом, увлекшись разговором и забыв про всякие приличия, стали они друг другу рассказывать всяческие секреты о делах страсти. Уж когда соберутся женщины в кружок да увлекутся беседой, ничего не останется, чего бы они не выболтали. Но хоть долга была их беседа, но и она подошла к концу, как и ночь, исчезновения которой страстно ожидал Сурйапрабха, мечтающий одержать победу над вражеским воинством.
Настало утро, и сошлись на поле битвы Сурйапрабха со своими приближенными и Шруташарман со своими и с ними их воинство. Снова собрались, чтобы посмотреть на битву, Индра, Брахма, Вишну и Рудра, Боги и асуры, йакши, наги и гандхарвы.