Пошел художник к воротам дворца и вывесил полотнище, на котором было написано: «Нет на свете художника, который бы со мной сравнялся!» Узнав про это, позвал его царь Рупадхара к себе. Вот входит наш живописец в царские чертоги и, отвесив царю поклон, заявляет: «Странствовал, божественный, я по всей земле, но нигде не видел художника себе равного. Что повелишь, то и изображу — Богов ли, асуров ли, смертных ли!» Выслушал царь это и послал позвать к нему Рупалату, а художнику велел: «Вот изобрази мою дочку да покажи мне!» Тотчас же Кумаридатта принялся рисовать царевну, а закончив, показал царю. Какова она была в жизни, такова и на картине!
Обрадовался царь Рупадхара и, пораздумав, спросил искусного художника — уж очень хотелось найти ему зятя: «А что, любезный, скажи-ка, по земле странствуя, не видел ли ты где женщину или мужчину, равных по красоте моей дочери?» Ответил ему на это художник: «Нет, нигде не видел я женщины, по красоте равной твоей дочери! Что уж о мужчинах говорить! Разве только царь, что в Пратиштхане правит — имя ему Притхвирупа, — сравниться с ней сможет! Вот дочь твоя с ним сочеталась бы — было бы хорошо! Ведь раз нет равной ему по красоте царевны, Притхвирупа остается неженатым. Видел я, божественный, того царя, красота которого радует взор, и, восхищенный им, точно изобразил его». Тотчас же спросил художника царь: «Что, портрет тот у тебя с собой?», а художник в ответ: «С собой, с собой!» — и развернул он портрет перед царем. Увидев же запечатленной красоту царя Притхвирупы, царь Рупадхара от восхищения даже головой закачал и молвил: «Счастливы мы, видящие тобой нарисованное, слава тебе, воочию его видевшему!»
Услыхав отцовские слова и увидев изображение царя, царевна Рупалата ни о ком другом уже не хотела слышать, ни на кого другого не хотела смотреть. А царь Рупадхара, видя, что дочь охвачена страстью, обратился к художнику с такими словами: «Коли все в твоей картине верно, то, видно, царь Притхвирупа по красоте равен моей дочери. Бери с собой портрет моей дочери, поспеши к царю Притхвирупе и покажи ему! Да расскажи ему все, как было, и, коли понравится она ему, пусть поспешит сюда и возьмет ее в жены!» С этими словами одарил он деньгами художника и с ним пришедших нищенствующих шраманов и отправил с художником своего посла.
Отправились в путь художник, посол и нищенствующие шраманы — переправились через океан и добрались до Пратиштханы к царю Притхвирупе. Вручили они Притхвирупе дары и послание от царя Рупадхары и рассказали, как было дело. Показал художник Притхвирупе, повелителю земли, изображение прекрасной Рупалаты, и царь не мог глаз отвести от нее — покорен был ее нежной прелестью. И так он любовался и упивался красотой, что похож стал на чакору, которая пьет лунные лучи и никак не может напиться ими. Тогда сказал он художнику так: «Благословенна, друг, рука творца, создавшего такую красоту, и благословенна рука художника, передавшего ее! Согласен я на предложение Рупадхары — вот слово мое! Поеду я на остров Муктипура и возьму царевну в жены». Так решив, вознаградил он честь по чести и художника, и посла Рупадхары, и нищенствующих шраманов деньгами и сидел, глядя на портрет, а когда в сад шел или по дворцу бродил, всюду мучился он от разлуки!
На другой день определил он время, подходящее для совершения свадебного обряда, и, окруженный множеством слонов и коней, вассалов и царевичей, взяв посла Рупадхары и художника вместе с нищенствующими шраманами, отправился в путь. Взобравшись на слона Мангалагхата, царь отправился в путь, и по прошествии некоторого времени к вечеру достиг он Виндхийского леса и стал там лагерем.
На другой день сменил царь Притхвирупа слона — сел на другого, по имени Шатрумардана, — и вступил в Виндхийский лес. Вот идет он вперед, и войско перед ним. Вдруг видит он, что войско кинулось вспять. «Что это?» — подумал он в смятении, и тут вдруг забрался к нему на слона бесстрашный раджпут по имени Нирбхайа и говорит: «Божественный, напала на нас сила немалая диких бхилов. Бхилы наших пятьдесят слонов убили, да пеших воинов тысячу, да коней сотни три, а наши свалили бхилов тысячи две. Если на поле битвы там нашего воина увидишь павшим, то знай, что из их войска двое пали, а потом наши воины от их палиц и стрел побежали вспять!»
Разгневался, услыша эти слова, царь Притхвирупа и кинулся в бой, и разметал войско бхилов, подобно тому как Арджуна рассеял полчища кауравов. Многих бхилов положили бесстрашный Нирбхайа и другие воины, а царь своим мечом отсек голову самому предводителю бхилов. Слон Шатрумардана от крови, сочившейся из ран, нанесенных ему стрелами бхилов, был похож на гору, с которой бегут водопады, окрашенные киноварью.
И тогда одержавший победу царь собрал все свое войско, а те бхилы, которых не настигла смерть, разбежались на все десять стран света. Восхвалил посол Рупадхары великое мужество царя Притхвирупы, одержавшего победу. Чтобы дать отдых своему израненному войску, раскинул победоносный царь свой лагерь в том же лесу на берегу озера и провел там день.