Все были еще радостно изумлены этим происшествием, когда Гомукха рассказал историю Об Анангарати. «Есть на земле город, по заслугам названный Шурапура, и правил когда-то в нем весьма неразумный царь Махавараха. Не было у царя никакого потомства, кроме родившейся по милости Гаури, которой царь усердно поклонялся, у его супруги Падмарати дочери, имя которой было дано Анангарати. Со временем достигла она юности, и стала от красоты своей заносчивой, и не хотела никого себе в мужья, хотя и сватались к ней многие цари. «Только тому я отдамся, кто герой, красавец и кому ведомо какое-либо прекрасное знание», — решила она.
Вот пришли однажды туда, услышав об Анангарати и желая к ней посвататься, четверо молодцов из южных краев, обладающие всеми желанными для нее качествами. Объявили пратихары об их приходе, ввели к царю, и спросил их Махавараха в присутствии дочери: «Что вы за люди, как кого зовут, какого роду-племени и какое кому ремесло ведомо?» Выслушали они такой царев вопрос, и каждый из них ответил. Первый сказал: «Имя мое Панчапхаттика. Шудра я, и есть у меня ремесло — что ни день, тку я пять пар одежд, а из них одну даю брахману, вторую — Богу, третью — сам ношу, четвертую — жене, коли будет, а пятую продаю и покупаю, что нужно для жизни». Другой сказал: «Знаю я разные языки, и имя мое Бхашажнйа. Вайшйа я. Ведаю, как говорит всякий зверь — и всякая птица». Третий заговорил: «Имя мое Кхадгадхара, и я кшатрий и живу своим мечом, а не чем иным». И тогда молвил четвертый: «Имя мое Дживадатта, и я брахман. Даровала мне Гаури искусство оживлять мертвых женщин».
Так вот шудра, вайшйа и кшатрий каждый отдельно хвалил свою красоту, мужество и умение, а брахман говорил только об умении да мужестве, о красоте умолчал. Тогда Махавараха-царь сам сказал пратихаре: «Помести их каждого для отдыха в отдельный покой». И тот выслушал эти слова и, сказав: «Так повелел царь!» — отвел их.
Спросил Махавараха дочь свою любимую Анангарати: «Кто, доченька, из этих четырех тебе по душе?» «Шудра-ткач? Что толку в его добродетелях? Вайшйа птичьи языки знает — ну и что из этого? — отвечала отцу Анангарати. — Из этих четверых, батюшка, никто мне не нравится — по касте я кшатрийа. Как же стану я женой шудры или вайшйи? Третий — добродетельный кшатрий, той же варны, что и я. Да он бедняк, жизнь свою продает и услужением живет. Как же я, царская дочь, стану ему женой? Да и четвертый, брахман Дживадатта, тоже мне не по сердцу. Безобразный он, отступился от своей кармы, невежествен и Вед не знает. Его бы тебе наказать надо, а ты меня ему в жены с чего-то прочишь! Ведь ты, батюшка, раджа, а раджа и Варну и ашраму защищает. Царь, правящий законом, выше царя, правящего мечом!»
Вот так и по-иному выговаривавшую ему дочь отпустил царь в ее покои, а сам занялся омовением и прочими делами.
На другой день те четверо вышли из дома и пошли, любопытные, бродить по городу, как вдруг слон Падмакавала, обезумев, порвал цепи, вырвался из стойла и стал топтать народ. Увидел слон четверых молодцов и кинулся на них, желая их убить, а они кинулись на него каждый со своим оружием. Но находившийся среди них кшатрий Кхадгадхара отстранил троих других и один на один вышел на единоборство со слоном. Одним ударом Кхадгадхара отсек яростно ревущему слону хобот, словно стебель лотоса. Ловко проскочив у слона между ногами, нанес доблестный кшатрий второй удар слону в спину. А третьим ударом отсек он слону две ноги, и тогда, издав яростный рев, упал слон и издох. Все люди, видевшие такую доблесть, возрадовались, а когда дошла весть о таком подвиге до царя Махаварахи, тот немало подивился.
На следующий день отправился царь верхом на слоне на охоту, и с ним отправились четверо молодцов — Кхадгадхара и другие. Вот царь с войском своим немало уложил тигров, газелей и прочих, как вдруг набросились на него яростные львы, разбуженные трубными звуками слонов. Налетает один лев, а Кхадгадхара точным и ловким ударом рассекает его надвое. Другой накидывается, а храбрец, левой рукой схватив его за лапы, раскручивает и так оземь швыряет, что у того дух вон. Да и вайшйа Бхашажнйа, и брахман Дживадатта, и шудра Панчапхаттика каждый по льву таким-то образом наземь уложили. Так же эти четверо молодцов пешие у царя на глазах во время охоты много сразили львов, да тигров, да прочей дичи, и, когда кончилась охота, вернулся царь в свой город радостным и довольным, а те четверо молодцов пошли в дом к пратихаре.