В городе Дхавала жил купеческий сын Чакра, и однажды отправился он вопреки желанию отца и матери торговать на Золотые острова. Вот торгует он уже пять лет и денег множество нажил, и отправился он через океан на корабле, груженном драгоценными камнями, и уже совсем мало оставалось плыть, как вдруг взревел буйный ветер, обрушился ливень и заходили яростные волны, словно бы хотел океан разбить этот корабль при мысли: «Вот тот, кто пренебрег родительским советом!» Кого волны унесли, кого морские чудища сожрали, а Чакру еле живого вынесло на берег. Беспомощный и беззащитный, заснул он, и увидел во сне купеческий сын некоего мужа ужасного вида, держащего в руке веревку с петлей. Накинул он Чакре на шею веревку и привел его во дворец, где на троне сидел некто, и тот повелел человеку с веревкой посадить купеческого сына в клетку, сделанную из железа. Сидя в этой клетке, увидел Чакра другого несчастного, всю ночь мучившегося от раскаленного железного обруча, надетого ему на голову.
Спросил он его: «Кто ты и из-за какого несчастья и каким образом ты живешь в таких муках?» И отвечал тот ему: «Имя мое Кхадга, и я купеческий сын. Не сделал я так, как родители мне велели, и, гневные, прокляли они меня: «Словно железным обручем раскаленным мучает наши головы твое непослушание. Так пусть же, злосчастный, на тебя падет такая же мука!» После этих слов увидели они, что я заплакал, и сказали: «Не плачь! Только месяц будет тебе такая мука!» Провел я, горемычный, тот день лежа, как убитый, а когда пришла ночь, увидел я, словно бы сквозь сон, что пришел страшный человек, и взял он меня, и посадил в железную клетку, и надел мне на голову пылающий железный обруч. Вот что случилось со мной, проклятым родителями. Терзает меня страшная мука, но жизнь не покидает меня. Хоть и кончился сегодня месяц, назначенный проклятием, но не оставляет меня эта мука».
И с состраданием Чакра сказал Кхадге: «И я не послушался родительского слова, и прокляли они меня: «Все погибнет, что ты добудешь!» — и поэтому все, что нажил я на Золотом острове, поглотил океан. Вот что со мной случилось. Что мне теперь в жизни? Надень мне на голову, Кхадга, обруч, и да кончится проклятие, тяготевшее над тобой». Только промолвил это Чакра, как с небес голос раздался: «Свободен ты, Кхадга! Возложи этот обруч на голову Чакре!» И Кхадга, избавившись от обруча и возложив его на голову Чакре, какой-то незримой силой был перенесен в отцовский дом и стал там жить, не преступая родительских наставлений.
Чакра же, приняв на голову обруч, молвил: «Пусть крутится этот обруч на моей голове, пока не истощатся грехи всех грешников на земле!» Когда сказал это твердый в добродетели Чакра, то Боги, на небесах живущие, осыпали его цветами и сказали: «Хорошо, хорошо, добродетельный! Твоим состраданием к другим искуплен твой грех. Ступай теперь, и да не истощится никогда твое богатство». Так Боги сказали свое слово, и тотчас же слетел с головы Чакры железный обруч, словно его и не было, а потом спустился с небес юный видйадхар и отдал ему посланную обрадованным Индрой кучу камней самоцветных цены несметной, посадил Чакру к себе на колени и прямехонько доставил его в город Дхавалу, а сам ушел как пришел. Чакра, вернувшись к родителям, радостно встретился с родичами, и все, что случилось с ним, рассказал, и стал там жить, твердый в своей вере.
Кончил Чандрасвамин рассказывать эту историю, а потом и говорит Махипале: «Таков, сынок, плод ослушания родительского совета. Вот послушай о том, как послушание помогает исполняться желаниям! Слушай же:
Когда-то давно жил мудрец, скитавшийся по лесам и совершивший множество подвигов. Вот сидит он однажды под деревом, а ворона возьми да и облегчись ему на голову. Разъярился он и кинул на нее гневный взгляд, и тут же она обратилась в пепел. Возгордился мудрец силой своего взгляда, мощью своего подвижничества. Пошел он раз в город за милостыней в дом какого-то брахмана. Вошел к нему во двор и попросил хозяйку вынести ему подаяние. «Подожди, почтенный, пока я мужу помогу», — ответила ему хозяйка, мужу верная жена. Когда же он, рассердившись, глянул на нее гневным взором, рассмеялась она: «Ошибся ты, мудрец. Ведь я тебе не ворона!» Услыхал это мудрец, да и остолбенел от удивления: «Как это ей известно?!» Она же помогла мужу закончить жертву Агни, взяла милостыню и вышла к мудрецу. Принял он подаяние, благодарно руки сложил, да и спрашивает: «Каким чудом знаешь ты, что у меня с вороной случилось? Скажи мне, тогда подаяние приму!» Она ему в ответ: «Нет у меня другого закона и иной веры, чем преданность мужу. Поэтому такова сила моего прозрения. Сходил бы ты к мяснику Дхармавйадхе — живет он продажей мяса, посмотрел бы на него да скромности бы поучился». Получив такой совет от всезнающей жены, мудрец принял подаяние, поклонился, да и пошел к себе.