На другой день, поручив министрам царство, Чандасена, взяв с собой Саттвашилу, отправился на корабле по дороге, раджпутом показанной, и когда достигли они середины океана, то, как и прежде, увидел Саттвашила стяг, украшенный лентами, и, показав на него царю, проговорил: «Вот вознесся тот самый волшебный стяг, за которым по воле судьбы я последовал». А пока Саттвашила рассказывал это, приблизились они к стягу и начал он погружаться в волны. Ринулся тогда Саттвашила в пучину, а за ним и царь кинулся точно так же, и когда они погрузились в воду, то вскоре добрались до того божественного города. Увидав его, был удивлен царь. Поклонившись Парвати, вошел он вместе с Саттвашилой в ее храм. А там в это время в сопровождении служанок вышла из сияния, окружавшего Богиню, та красавица, и сама она была словно сияние. «Вот она, прекрасноликая!» — сказал Саттвашила царю, и тот подумал, что достойна она любви раджпута. Красавица же, увидав Чандасену, отличавшегося царскими приметами, подумала: «Кто бы это мог быть? Кто он, этот необычайно прекрасный муж?» — и вошла в храм Амбики, чтобы совершить жертвоприношение. Царь же вместе с Саттвашилой намеренно укрылся в саду. Через некоторое время, закончив жертву, вышла дочь дайтйи из святилища храма, вознеся моление Гаури о том, чтобы достался ей хороший муж, а выйдя, обратилась к одной из подруг с просьбой: «Милая, узнала бы ты, кто этот высокоблагородный муж, которого я видела, пока он здесь стоял? И попроси его, чтобы он оказал нам милость — воспользовался нашим гостеприимством. Видно по всему, что это человек, заслуживающий особого почтения!».
Подруга тотчас же пошла, разыскала царя в саду и все-все, что ей госпожа велела, передала ему. Выслушал ее царь-герой и беззаботно сказал: «Какое еще гостеприимство нам нужно?» Передала она эти слова госпоже, и подумала дочь дайтйи, что заслуживает он наибольшего уважения и почтения. А потом она, озадаченная тем, что царь не захотел воспользоваться ее гостеприимством и поступил тем самым не как обычный человек, и влекомая к нему его упорством, словно веревкой, посчитала, что Парвати, услышав ее моления о ниспослании хорошего мужа, послала ей его. Отправилась тогда дочка асура в сад, и приветствовал он ее пением разных птиц, трепетом листьев, колеблемых ветром, цветочным дождем, сыпавшимся с радующихся ее приходу деревьев. Приблизилась она к царю и с почтением стала упрашивать его воспользоваться ее гостеприимством. А он показал ей на Саттвашилу и сказал: «Пришел я сюда, чтобы посмотреть на Богиню, о которой он мне рассказал. Последовав за стягом, уходившим в морскую глубь, увидел я Гаури, которой посвящен этот дивный храм, а вслед за этим — тебя. Какого же еще гостеприимства нам желать!».
Сказала она тогда ему: «Так, может быть, любопытства ради пойдет повелитель посмотреть мой другой город, истинное чудо всех трех миров?» Засмеялся царь: «Не тот ли это город с прудом для омовения, о котором он мне рассказывал?» Возразила она ему на это: «Не говори так, божественный, не собираюсь я тебя обманывать! Да и кто посмеет обмануть достойного? Твое высокое благородство обратило меня в твою покорную служанку. Не отвергай мою просьбу!».
«Так тому и быть!» — ответил на это царь и вместе с Саттвашилой и с нею вступил в сияние, окружавшее Богиню, и через открывшуюся дверцу прошел вслед за красавицей. Увидел он тут еще один дивный город — и соединились в нем все времена года, и деревья поэтому были покрыты и цветами, и плодами, а сам город был похож на гору Меру, усыпанную золотом и драгоценными камнями. Пригласила красавица царя присесть на сидение, усыпанное жемчугами, и, угостив и почтив его, как полагается, обратилась к нему дочь повелителя асуров: «Я — дочь высокоблагородного повелителя асуров Каланеми. Был мой отец отправлен на небо божественным Вишну, метателем диска. Эти два города остались мне от отца, а построены они были Вишвакарманом, и не знают в них ни старости, ни смерти, и каждый может получить, что душе его угодно. А теперь ты — мой отец, и я, и города мои — в твоей воле!» И когда сказала она так, отдав и себя, и все свое на волю царя, он ей сказал: «Коли так, то отдам я тебя, доченька, герою Саттвашиле, другу и родственнику моему». Когда выслушала она сказанное царем, который оказался для нее живым воплощением милости, явленной ей Богиней, то, знающая добродетели и покорная, согласилась. А затем обратился царь к Саттвашиле, достигшему своей цели, получившему дочь асура и ставшему повелителем двух городов асуров: «Расплатился я с тобой только за одну из тех двух амалак, что съел в лесу, а вот за вторую буду я тебе вечным должником».