Елена Петровна Блаватская и Уильям Куан Джадж были основоположниками Теософского общества. С самого начала, став коллегами, они остались ими навсегда. Уехав из Америки, Е.П. Блаватская оставила Уильяма Джаджа, чтобы организовывать и продвигать вперёд теософское движение. Насколько успешна была эта работа определила история.В 1891 году Е.П. Блаватская покинула этот мир, а пять лет спустя не стало Уильяма Джаджа. Он никогда не объявлял себя её приемником, наоборот, когда спрашивали, он говорил: «Она уникальна – у неё не может быть приемника». Фактически, они были сотрудниками. Ему оставалось жить ещё пять лет, чтобы закончить необходимую работу.Если теософское движение понято правильно, то работу этих двух нельзя разделить. Свидетельство того, что Уильям Джадж был большим и очень способным учителем можно найти в написанных им работах, большая и самая ценная часть которых была в тени из-за организационных разногласий. Эти работы надо найти и изучать вместе с работами Е.П. Блаватской. Такое изучение приведёт к убеждению, что оба имели свою определённую миссию, что каждый из них уникален, их труды дополняют друг друга, и ни один из них не мог иметь приемника.
Имя У.К.Джаджа (1851–1896) хорошо знакомо теософам России, а также читателям теософской литературы. Однако практически никому не известны его труды и биография, ибо они не были переведены на русский язык. Исключение составляет «Океан теософии», опубликованный в 2004 году очень небольшим тиражом.
Цель настоящего сборника – ликвидировать этот пробел. Сжато, в одной книге, собраны не только произведения Джаджа, но и его письма, выдержки из них, а также биографические заметки, отзывы, написанные Е.П.Блаватской и его учениками.
В основу этого издания положены две книги: «Океан теософии» (новый перевод Л.Лещинер) и «Письма, которые мне помогли»[1] (составлена верной ученицей и другом У.К.Джаджа – Джулией Кэмпбелл Фер-Планк – писательницей, имевшей литературный псевдноним Джаспер Нимэнд). В 1891 году она вышла замуж за Арчибальда Китли и стала миссис Китли. Эта супружеская пара, принадлежавшая Филадельфийскому теософскому обществу, играла видную роль в Американском теософском движении. В «Письмах» есть большая часть, отведённая мистическим рассказам У.К.Джаджа, в данном издании он выделен в самостоятельный раздел.
«Души, любящие Бога, знают друг друга по запаху, как лошади. Хотя один может быть на Востоке, а другой на Западе, они, тем не менее, чувствуют себя радостно и приятно друг с другом. Тот, кто живёт в более позднем поколении, находит советы и утешения в словах своего друга».
Сейчас, через 110 лет после ухода У.К.Джаджа из земной жизни, невозможно представить теософию без него, без его статей и материалов, своевременных и нужных ничуть не меньше, чем в пору его жизни. Те, кого тронули его книги, чувствуют как обогатилась их жизнь. Глубина его проникновения в океан теософии несомненно помогает серьёзному искателю истины в его поисках. В статьях и письмах Уильяма Джаджа всегда есть стремление выявить за иллюзией жизни лежащие в её основе принципы, разумные и добрые оценки и ответы на вопросы, которые подсказывают путь решения жизненных проблем. Великодушие и философский кругозор позволяют У. Джаджу предоставить читателю пищу для размышления, поднимают дух, стимулируют желание «работать лучше», а это значит идти дорогой бескорыстного служения другим.
Почему Уильям Джадж так глубоко проник в мою душу, я не знаю. Возможно потому, что почва, взрыхлённая хорошей литературой, была готова к посеву. Может быть потому, что лозунг всеобщего равенства, впитанный в кровь с молоком матери, оказался так близок по сути своей к идее Всеобщего Братства, столь дорогой сердцу Уильяма Джаджа. Но скорее всего оттого, что не только в своих «притчах», но и в своей жизни он был воплощением этой идеи и всей своей деятельностью подтвердил каждое слово, им сказанное и написанное.
«Меня поразили её глаза, глаза человека, которого я знал в давно прожитых жизнях. Во время первой встречи она взглянула на меня, как бы узнавая, и с тех пор этот взгляд никогда не менялся. Она увидела, что я – не праздный, философствующий субъект, на ощупь пробирающийся сквозь коридоры жизни в поисках света, затемнённого учениями и фантастическими теориями. Для неё я был тот, кто долго бродил по лабиринту жизни в поисках единомышленников, способных указать верный Путь. И, отвечая на призыв, она открыла мне свои замыслы, не вдаваясь в детали, просто рассказала о них и вернулась к тому, чем была занята. Это было так, как будто накануне вечером мы разошлись по домам, отложив на завтра дела, требующие обоюдного участия. Мы были учителем и учеником, старшим и младшим братьями, стремящимися к одной цели. Но она обладала силой льва и знаниями мудреца. Мы стали друзьями, и с первого мгновения я почувствовал удивительное умиротворение».