Это была первая находка корабля Армады со времен Бойла. Местный сквайр Бойл расплавил «отличной работы и затейливо украшенные бронзовые пушки, разогревая их на большом огне, дабы они легче обламывались», а затем продал «три воза бронзы по четыре с половиной пенса за фунт». Золотые монеты, которые ему достались, «таинственным образом исчезли», но, надо полагать, оборотистый Бойл нашел им применение. Например, сделал кольца. Впрочем, в местных анналах сохранились сведения, что дела семьи Бойл с тех пор здорово пошли в гору — очевидно, не без помощи испанских находок.
Мои намерения совершенно иные. Мне важно, чтобы раскопки на месте крушения «Хироны» (если только это она!) были начаты по-научному. А наука не терпит импровизации.
Итак, у нас сегодня 1 июля. Обоих нас ждут обязательства на основной работе. Не успеем оглянуться, как придет осень. Значит, остается одно: ждать.
Решаем вернуться сюда на следующий год во всеоружии. А пока самое важное — сохранить дело в тайне, ибо в Великобритании не существует законов, охраняющих право находки в мое отсутствие, Можно только молиться Посейдону каждый день утром и вечером, чтобы другие ныряльщики не напали на след.
«Суров закон, но это закон», как повторяли в древности. Поэтому перед отъездом мы скрепя сердце кладем на дно выуженные крохи. Без выправленного по всем правилам разрешения ничего не брать — непреложный принцип археолога.
По возвращении в Лондон, однако, меня стали обуревать сомнения. «Хирона», конечно, заслужила свои три звездочки. Но ведь, кроме нее, и другие суда Армады нашли свою смерть у берегов Ирландии. Вот, к примеру, «Нуэстра Сеньора де ла Роза»; ее карточка, правда, помечена только двумя звездочками, но она достойна самого пристального внимания. А «Сан Матео»? А «Сан Марко»?
Нет, не надо пороть горячку, а как следует обо всем поразмыслить и взвесить шансы. Методичность прежде всего.
В сентябре мы с Марком отправились на новую разведку. Кроме упомянутого легкого снаряжения, я прихватил еще магнитометр. Этот простой прибор регистрирует посторонние предметы большой массы — скажем, двадцать — тридцать пушек, пару якорей или несколько тонн железных ядер.
Пять дней мы провели на «подозрительном» месте. Ничего.
К следующим точкам ирландского побережья добраться оказалось куда сложней, чем ползая карандашом по карте. Пришлось оставить их до другого раза.
Последней в маршруте значилась «Нуэстра Сеньора де ла Роза». Она затонула, судя по документам, где-то между островами Блэскетс и побережьем графства Керри на юго-западной оконечности Ирландии. Нам пришлось проехать всю страну, которую бедность уберегла покамест от чрезмерного наплыва автотуристов. Шоссе было пустынно.
Дата — 23 сентября. Баллоны аквалангов надуты, моторы стучат, наши сердца тоже. Солнце светит, на море полный штиль. Марк сидит на руле и охает от восторга:
— Ты погляди, какой пейзаж! Нет, ты погляди! — Потом вдруг без перехода: — Слушай, а почему ты дал ей только две звезды?
— Потому что о месте ее крушения нет никаких данных. А по всем другим статьям это три звездочки плюс три восклицательных знака. «Роза» была альмиранта — адмиральский корабль Гипускоанской эскадры.
— Ну и что?
— А то, что золото короля Филиппа было распределено по всем эскадрам и находилось на альмирантах и капитанах, капитанских судах. Только там ехали контадоры, специальные чиновники, имевшие право выдавать королевское золото в уплату жалованья или за покупки. Причем для этого требовалось письменное распоряжение герцога или командующего эскадрой. Точное количество золота неизвестно. Медине-Сидония было выдано из казны 200 000 дукатов. Денежные расчеты фигурируют во всей его переписке с королем, и я проследил за расходами. В принципе осталось не так много. Это с одной стороны. С другой — главный контадор Армады Хуан де ла Уэрта показал под присягой, что погрузил в Лиссабоне на корабли 430 690 000 мараведисов. Возможно, то была плата будущей армии вторжения, наемникам и всем прочим.
— А сколько составляют эти твои мараведисы?
— Чтобы быть точным, 1 150 240 дукатов. Правда, кое-что потратили в Ла Корунье. Но остальное должно было находиться на капитанах и альмирантах.
— Но, Робер, ведь «Хирона» не была ни капитана, ни альмиранта.
— Нет, конечно. На «Хироне» не числилось сундуков с казной, по крайней мере официально. Мы можем надеяться только на карманные деньги благородных сеньоров, их драгоценности и украшения. Плюс жалованье пяти экипажей. Я говорил тебе, что им выплатили двухмесячное содержание перед отплытием?
— Сколько они получали?
— По-разному. Герцогу платили 3500 эскудо в месяц плюс накладные расходы; генерал-квартирмейстеру — 500; генералу от кавалерии, например Алонсо де Лейве, — 300; капитану гвардейцев — 100 эскудо; капитану корабля — тоже 100; врачу — 30; солдаты и матросы получали от 4 до 10 эскудо, в зависимости от выслуги и специальности.
— Сколько же было денег на «Нуэстра Сеньора де ла Роза»?
