Снова море. Впервые за долгое время мы шли, не думая о японских торпедах.
Находясь в проливе Лаперуза, послали радиограмму в рыбокомбинат Микояновск с запросом о судьбе кочегара Ильи Сергеевича Бургалова. Отныне нам опасаться некого. Радиосвязь свободная. Получили ответ: Бургалов вылечился и выписался из больницы. Крестные «отцы», то есть члены экипажа нашего теплохода, очень обрадовались известию.
Опасными для нас теперь были только плавающие мины.
«Острова Кергелен (Kerguelen) расположены между параллелями 48°25′ и 50°00′ южной широты и меридианами 68°30′ и 70°35′ восточной долготы. Они представляют собой обширный шхерный архипелаг, насчитывающий свыше 300 островов и островков. Самым большим из этих островов является остров Кергелен, берега которого изрезаны многочисленными фьордами с крутыми обрывами.
…Острова Кергелен в течение многих лет были базой для промысловых судов, добывавших здесь китов и тюленей… С 1928 года объявлены государственным заповедником…»
— Глядите-ка, птицы возвращаются с океана. Спешат, несутся будто угорелые… Эй, поваренок, высунься из рубки, взгляни, сколько птиц!
Валька Шубин, худощавый, глазастый мальчишка, сердито насупил выцветшие брови и, отодвинув лоцию, вышел из штурманской рубки в ходовую. Еще более грозно нахмурившись, пробурчал:
— Если снова услышу это слово «поваренок», то… — Не закончив угрозы, он поглядел в громадный голубоватый проем лобового иллюминатора рубки и удивленно воскликнул: — Ох ты, сколько птиц!
— Взирай, малыш, на это чудо природы, запечатлевай на всю жизнь в своей памяти, — добродушно пробурчал второй помощник капитана, самый «древний», как про него говорил Валька, моряк на танкере, Василий Васильевич Волгин, прозванный все тем же Валькой за миролюбивый, покладистый характер и пушистые отвислые усы «дядей Моржом». — Дома всех удивишь своими рассказами…
— Странно как-то они летят, — пробормотал Валька, прижимаясь носом к холодному стеклу. — Будто гонится кто-то за ними.
— Может, к сильному шторму? — сказал вахтенный матрос и постучал по стеклу анероида: — Давление-то скисает. Вниз валится стрелка.
Тысячи птиц, без единого крика, группками и в одиночку, спешили со стороны океана к обрывистым скалам, окружавшим мрачную и тесную бухту Хофпул.
