Мы не знали, сколько людей нам ожидать, но решили, что откроем двери, когда начнет смеркаться. Керосиновые лампы, привезенные из деревни, наполнены. Мы вешаем их над столами. Хор воскресной школы и Союз матерей готовятся начать музыкальную программу. Причесанные и по большей части умытые дети, облаченные в свои лучшие костюмы, репетируют в углу. Кисточка дирижирует со страстью, достойной величайших маэстро мира, и детские голоса разносятся по всей округе через открытые двери.
Пока я борюсь с бамбуковой клеткой для цыплят, у меня над головой заходит на посадку вечерний самолет из Хониары. Он несколько раз подскакивает на полосе и подкатывает к маленькому терминалу. Когда двигатели замедляют свое движение и останавливаются, я с изумлением замечаю Банни, который появляется из зала ожидания со всей своей семьей и довольно внушительным багажом. «Что он еще задумал?» — гадаю я, вытягиваясь от любопытства. Ведь нетрудно было понять, что ко всем его действиям следует относиться с подозрением. И все же, когда его последний ребенок исчезает в салоне белого самолета, мне кажется, что он улетает навсегда. И это меня несказанно радует.
А через несколько минут краем глаза я замечаю троицу американцев, которые оживленно беседуют с Лутой, спускаясь по склону, ведущему от гостевого дома. Судя по всему, Лута находится в полном замешательстве. Когда они подходят ближе, Дуэйн пронзает меня свирепым взглядом.
— Где он, негодяй?!
Этот вопрос явно не отличается дружелюбием.
— Говори! Где он? — снова кричит Дуэйн.
— Да! И где наши деньги? — добавляет Пат.
Даже на лице Клинтона появляется смущенное выражение.
— Эй-эй, постойте! — ошарашенно кричу я. — Какие деньги, и кто вам нужен?
— Деньги, которые мы дали этому болвану! Он обещал, что поговорит с вами, и уверял, что сначала ему надо будет показать вам деньги!
Шея Дуэйна раздувается, а его глаза начинают вылезать из орбит.
— Шестьдесят тысяч долларов, — едва переводя дыхание, произносит он.
— Кому вы их отдали?
— Банни, — с деланным изумлением качает головой Лута. — Ушам своим не поверю.
И глаза его вспыхивают, когда он смотрит на меня.
— Вы отдали деньги Банни? — изумленно спрашиваю я. — Шестьдесят тысяч долларов?
Теперь я понимаю, что означал его поспешный отъезд, и я расплываюсь в улыбке.
— И где он? — визжит Пат.
— Попробуйте заглянуть в тот самолет. — Я не могу удержаться от смеха, видя, как самолет неуверенно разбегается по взлетной полосе и исчезает за деревьями.
Американцы срывают с голов свои шляпы и бросаются за ним. Вскоре они тоже исчезают из виду, а еще через некоторое время самолет с комариным визгом взмывает над морем. Это был последний раз, когда мы их видели.
Постепенно перед рестораном начинает собираться публика, и атмосфера благорасположенного любопытства достигает пика после нашего с Лутой появления. Солнце согревает своим последним дыханием свежий ветерок и неторопливо садится за горные вершины Рандуву. В окнах зажигаются керосиновые лампы и становится видно, как внутри снуют фигуры людей.
И тут в дверях, лучась гостеприимной улыбкой, появляется Эллен в своей роскошной футболке. Она переступает через порог и картинно разводит руки в разные стороны.
— Кокорако номер раз готовы! — объявляет она. — Теперь вы, ребята, хотите зайти попробовать?
Самые бесстрашные делают несколько неуверенных шагов. Как только они поднимаются по пологим ступеням и выстраиваются в очередь, хор Кисточки принимается исполнять легкую и ритмичную песню. Постепенно подходят наши друзья. Со стороны берега вместе с Джеффом, Марлен и Джерри идут Ник и Джейн, прилетевшие на самолете. И Стэнли, облаченный в футболку, которая на несколько размеров больше, так как свисает у него ниже колен, подносит им пластиковые стаканчики с соком лайма.
— Глазам своим не верю, — доносится у меня из-за спины, когда я направляюсь поприветствовать своих друзей.
В тусклом свете из дверного проема появляется как всегда тощий и волосатый Уоррен.
— Даже не думал, ребята, что вы это сделаете, — молодцы! — И он подмигивает Смол Тому, который тоже отвечает ему улыбкой.
Гарольду удается найти кетчуп у одного из своих поставщиков в Хониаре, и он привозит нам в подарок огромную бутылку. Мы разливам его в скорлупу кокосовых орехов и расставляем на столы, и потом я вижу, как почтмейстер Сайлес, окуная чипсы в кетчуп, оживленно беседует с дамой из банка. В качестве подарка он привозит мне несколько писем от моих бывших учеников. Но я с трудом представляю, какое место нашлось бы им в происходящем.
Я запихиваю письма в карман и оглядываюсь по сторонам. По мере прибытия посетителей, желающих поздравить нас, в ресторане становится все более шумно. Собаки, обычно блуждающие по помойкам в надежде найти какие-нибудь отбросы, не могут поверить своей удаче, когда им выкидывают кость за костью. Они благодушно разваливаются под столами и, зажав куриные ноги в передних лапах, обгладывают сухожилия. Я заглядываю на кухню и вижу, как Эллен трудится не покладая рук.
