Он окинул взглядом тонкую фигурку Найлы. Нет, вдвоем им не справиться с «Катрейей»! Она может стоять у руля, пока он лазает по мачтам… но чтобы поставить паруса или взять рифы, надо не меньше четырех человек… Причем -опытных моряков, под командой хорошего шкипера! Итак, если их начнут догонять, придется драться, иначе его просто снимут с мачты стрелой… Интересно, какую скорость могут развивать эти пироги? Рискнут ли аборигены сунуться на них в Поток?
Пока никто не пытался их преследовать, но дымные столбы возникали на берегу с пугающей регулярностью. К полудню они миновали остров с похожей на трезубец вершиной и пересекли широкий двадцатимильный пролив, отделявшим его от следующего, более пологого и крупного. Не успела «Катрейя» обогнуть длинный серпообразный мыс — загнутый коготь, выпущенный островом в океан, — как к ней ринулся десяток пирог. Однако они не пытались ни догнать каравеллу, ни отрезать ее от океана и прижать к берегу. Ритмично вздымались весла, повинуясь барабану, грохотавшему на головном судне, и пироги мирно скользили в трехстах ярдах за кормой «Катрейи», словно почетный эскорт.
Возможно, это и был почетный эскорт. Разглядывая флотилию преследователей в подзорную трубу, Блейд не заметил у них ни луков, ни копий. Казалось, смуглые обнаженные гребцы, сидевшие к нему спинами, вообще не имели оружия. Лишь двое-трое кормчих, которые стояли на корме каждой пироги у длинного рулевого весла, вроде бы носили перевязи, на которых что-то поблескивало — вероятно, кинжалы. Но больше — ничего! И на бортах этих пирог не было щитов.
Напрасно он пытался разглядеть лица кормчих — это превосходило возможности капитанской оптики. Вдобавок эти парни согнулись над своими веслами, только изредка бросая взгляды на каравеллу. Блейд видел только, что на переднем судне, на корме, сидел некто в высоком головном уборе из перьев — конечно, предводитель. Вождь глядел вперед, но лицо его заслоняли спины гребцов.
Они с Найлой еще могли повернуть от берега и уйти миль на двадцать в середину Зеленого Потока. Но стоило ли это делать? Рано или поздно им придется вступить в контакт с туземцами, а эти выглядели довольно миролюбиво. Правда, носы их пирог тоже походили на тараны и были окованы медью, но, возможно, это являлось просто украшением или местной, традицией. Хотя туземцев насчитывалось человек триста, Блейд не сомневался, что с франом в одной руке и мечом в другой сумеет вселить страх божий в толпу этих голышей.
Он думал и о том, что островитяне не боятся плавать в Зеленом Потоке, во всяком случае — в прибрежных водах. Может быть, они даже знают, как пересечь экватор? Южное полушарие по-прежнему оставалось его главной целью, и теперь, завладев «Катрейей» — вместе с ее очаровательной хозяйкой, разумеется, — странник мечтал добраться до чертогов светозарного Айдена именно в такой компании. Он ценил комфорт. И все, что ему сейчас было нужно — это информация.
Нет, не только. Еще надо, чтобы Хейдж не лез в его дела, не пытался вселить какого-нибудь головореза из «зеленых беретов» в прелестное тело Найлы. Это было бы катастрофой! Блейд успел по-настоящему привязаться к ней. Кроме того, существовали южане. Они никак не откликнулись на сигнал — по крайней мере, явным образом. Что ж, возможно, это и к лучшему. Пусть подождут. Ричард Блейд сам доберется до них — и не один!
Он посмотрел на пироги, сохранявшие дистанцию на протяжении двух последних часов, потом на девушку, сжавшуюся на палубе у его ног. Может быть, все-таки повернуть в океан?
Словно прочитав его мысли, Найла нарушила молчание.
— Эльс, мне страшно… — она подняла к Блейду побледневшее лицо. -Давай уйдем от берега…
Блейд усмехнулся.
— Боишься людоедов, малышка? Ничего… На этот счет у меня солидный опыт!
— Что ты собираешься делать?
— Попробую вступить в переговоры, — он пожал плечами. — Посмотрим, что получится.
— Ты знаешь их язык? — девушка кивнула в сторону флотилии, державшейся за кормой «Катрейи» так, словно ее привязали на канате,
— О, черт! Нет, конечно! — с минуту он соображал что-то, поглаживая отполированные рукояти рулевого колеса. — Знаешь, в таких делах слова — не самое главное. Прилетит стрела — и все ясно: приказ остановиться. Прилетит двадцать стрел — тоже ясно: атака. А если стрелы не летят, но с тобой пытаются заговорить — значит, выбран мир. Правда, потом-то и начинаются главные сложности… — он потер висок, задумчиво поглядывая на пироги, и сказал: — У моего народа, — он не стал уточнять, у какого, — есть поговорка: надейся на лучшее, но готовься к худшему. Принеси-ка, девочка, мое оружие… да заодно чего-нибудь поесть.
