Он дал себе слово, что поднимется наверх, туда, откуда когда-то был скинут. Он сдержал слово. И вот он на вершине. Только люди говорят, что с вершины путь один — вниз. Он стоит и смотрит по сторонам. И в самом деле, все дороги ведут вниз. Вверх — если только взлететь. Но люди не летают, у них нет крыльев. Разве что… любовь?Любовь? Не смешите меня. (с) ГеройОна дала себя втянуть в сетевой роман. Она почти влюбилась. А потом выяснилось, что все это — обман, жестокий и подлый. Который трудно пережить и невозможно простить — особенно если жизнь тебе уже преподнесла пару суровых уроков. И как найти в себе силы поднять голову и расправить крылья? Разве что… любовь?Любовь? Не смешите меня. (с) ГероиняНе смешить? Как скажете. Обрыдаетесь у меня оба, голубчики (с) Автор
Дверь «бентли» оглушительно хлопнула.
— Почему я должна вечно тебя ждать?
— Пробки, дорогая, — примирительно пробормотал Павел. Слегка наклонился, чтобы поцеловать, но бросил один взгляд на раздраженное лицо жены — и передумал.
— Придумай что-нибудь новенькое! — Алена сердито возилась с ремнем.
— Мэр придумает.
Под ее шумный выдох машина тронулась с места.
— Мы опоздаем к Ахметьевым!
— Кто же приходит в гости вовремя? — Павел оправдывался привычно. Не задумываясь.
— Нормальные люди приходят вовремя! — Алена была в явно боевом настроении. — Воспитываешь тебя, воспитываешь — все без толку.
— Это ты меня воспитываешь? — ровно уточнил Павел, глядя внимательно в зеркало заднего вида.
— Господи… — простонала жена. — Как же тебе подходит твоя фамилия!
— Это и твоя фамилия тоже, — ответил он все так же ровно. Стало уже совершенно ясно, что вечер предстоит непростой. Если не сказать хуже — скверный. Поэтому надо сберечь как можно больше нервных клеток. Не раздражаться. Не спорить. Спокойствие, мать его, только спокойствие.
— Надо было оставлять папину фамилию.
— Никто не неволил.
— Паша, ты холодный и равнодушный ублюдок!
— Я ублюдок, да, — спокойно согласился он. — А ты — жена ублюдка.
Пришлось открывать окно, потому что, не найдя, чем ответить, Алена полезла в сумочку за сигаретами. Ну что же, может, помолчит хотя бы пять минут.
Но раздражение Алены и не думало утихать. На светофоре ее внимание привлекла стоящая рядом машина — блестящая новенькая х3. Окно у автомобиля было приоткрыто, и оттуда бодро гремел рок — старый добрый «Smoke on the water». Павел непроизвольно принялся отбивать ритм по рулю, и это словно послужило сигналом. Алена резко опустила свое стекло до конца.
— Эй, ты, сделай музыку потише.
Че-е-ерт… Скорее бы зеленый. Недооценил он степень взвинченности жены.
— Что, простите? — спросили из соседней машины женским голосом, слегка сбавив громкость музыки. Только бабского скандала ему не хватало. Где же зеленый?
— Что, насосала на бэху?!
Твою же мать! Терпение вдруг внезапно кончилось, и Павел уже был готов поднять стекло и вернуть Алене ее же слова о воспитании. Но один косой взгляд на соседнюю машину — и ему вместо этого захотелось сползти по сиденью вниз, под руль.
Вот теперь настоящий ч-е-е-ерт…
Он отвернулся в противоположную сторону. Может быть, не узнает. Может быть, обойдется.
Музыку в соседней машине выключили. И ответ прозвучал четко и ясно.
— Да если бы просто насосала. За эту бэху меня так е*али, так е*али, знаете ли. В особо грубой и извращенной форме. Командой из человек пятнадцати. И все, как один — директора и топ-менеджеры, — девушка за рулем «бмв» перегнулась, чтобы видеть водителя «бентли». — Здравствуйте, Павел Валерьевич.
Он медленно выдохнул. Медленно сжал и разжал кулак левой руки. Медленно повернул голову.
— Добрый вечер, Инга.
Взревели обратной тягой двигатели и самолет начал торможение. Телефон выведен из режима полета и тут же сквозь рев послышались звуки сообщений. Павел быстро листал уведомления. Не то. Не то. Не то. Того сообщения, которое он так ждал, не было. Мужчина плотнее сжал челюсти. Решение принято мгновенно. Он набрал сообщение из одного слова: «Приземлились», отправил его и убрал телефон в карман пальто. Проверять, доставлено ли сообщение и нет ли ответа, не стал. В адресате был уверен. Дисциплина поставлена надежно.
Черный «бентли» ждал его на вип-парковке рядом с входом. Водитель принял у шефа сумку с ноутбуком, уложил на заднее сиденье, пока сам Павел садился вперед. Раздраженно поправил шарф, оглянулся на сверкающее здание аэропорта.
Хлопнула водительская дверь.
— В офис, — коротко скомандовал Павел. Ну и что, что уже скоро двенадцать ночи. Дела не ждут. Особенно если они скверные.
Машина плавно тронулась с места.
Офис «Т-Телеком» ярко светился фирменными цветами — синим и оранжевым, в темных стеклах отражались огни проезжающих машин и отблески реклам с экранов по соседству. И, несмотря на всю эту иллюминацию, здание казалось пустым и безжизненным. В двенадцать ночи это было нормальным. Но не для Павла. Все его нутро требовало немедленных действий. Точнее, сначала информации — а потом действий.
Охранник уже ждал, стоя навытяжку — сквозь стеклянные двери было видно, кто идет. И дверь Павлу была, разумеется, отперта.
— С прилетом, Павел Валерьевич!
Кивнул безразлично.
— Кто есть в здании?
— Так… — видно было, что сотрудник охраны слегка растерян. — Так никого, Павел Валерьевич. Ночь же. Спят люди.
«Ну и что, что ночь!» — вдруг захотелось заорать Павлу. Спать надо, если работа сделана. А если… если…
— Что, из «Ди-Диджитал» тоже никого нет?
