Никогда не занимайтесь любовью по ночам, если утром вам на работу! Никогда не оказывайте помощь одиноким старушкам! Не вздумайте принимать подарки от незнакомцев, да и вообще ни от кого не принимайте! Не украшайте ёлку подозрительными игрушками, а лучше избавьтесь от ёлки! И от животных избавьтесь тоже! И главное — ни о чём не мечтайте! Вы, конечно, можете пренебречь моими советами, но тогда берегитесь — к вам придёт ЧУДО!
— Я готов, моя госпожа.
Да его готовность, как шлагбаум, протянулась от дивана до ёлки и перекрыла мне путь к отступлению. Даже мой кот застыл в немом изумлении. То ли его от ужаса парализовало, то ли, будучи кастрированным, он прифигел от зависти.
— Слушай, ты, как тебя там, я этого не заказывала, это беспредел!
— Приказ моей госпожи — закон для меня.
И этот извращенец сделал ещё шаг в мою сторону, а его чудовище, словно гигантский питон, качнуло блестящей головой. Отступать некуда — за мной окно, а за окном — пятый этаж.
— Не подходи ко мне, урод, с этой булавой! — взвизгнула я, и голос моментально осип. Кажется, у меня даже температура поднялась.
— Я обязан исполнить желание, госпожа.
— Но это недоразумение, я ТАКОЕ не заказывала. Эта штука противоестественна, — проблеяла я дрожащим голосом.
— Это нормально, моя госпожа, ведь мой жезл наполнен силой.
— Да где ж ты был со своим волшебным посохом в Великую Отечественную?! Им же можно вражескую авиацию сбивать! Да мы бы за неделю без потерь управились!
— Так ведь никто не приказывал, госпожа.
Мне показалось или в его голосе послышалась насмешка?
— Я сейчас тебе приказываю — вали отсюда в конюшню — там оценят!
Боже, ну это же не может быть правдой?! Я ведь мечтала о ЧУДЕ, а не о чудище. Нет, только не это, я не переживу такого вторжения.
А тем временем гигантские руки крепко сдавили мои предплечья. Ещё секунда — и я лежу грудью на подоконнике и упираюсь лбом в холодное стекло. Это немного облегчает панический жар, но паника никуда не делась — она затопила весь мой организм и скоро заструится по ногам.
— Это был некорректный приказ, госпожа, — раздалось за спиной, и халатик накрыл мою голову.
В этот момент в размазанных по черепной коробке мозгах что-то щёлкнуло. Некорректный! У меня ещё есть шанс на спасение!..
Я это почувствовала всем организмом, каждой клеточкой, дрожащей от волнения. В моих вытаращенных от ужаса глазах ни намёка на то, что минуту назад они безмятежно спали. Мышкин меня уволит! Этот злобный крысёныш вчера сделал мне последнее предупреждение. И я вняла. Поэтому будильник установила на семь утра. Чтобы примчаться на работу к восьми и дождаться коллег, которые подползут ближе к девяти. Мышкин-то придёт ровно в девять, но наш охранник ему непременно сообщит, что Станислава Кудряшкина — это я — появилась на рабочем месте с первыми петухами.
Именно так я и думала. И об этом я злорадно мечтала, когда засыпала. Почему я мечтала о такой фигне? Да чтобы не думать о Димке, конечно! И не накручивать себя. Мы ведь договаривались вчера вечером сгонять на каток. И ради него я не пошла со своими друзьями в кафе. А у нас такая чудесная весёлая компания!.. Вот только Димка их терпеть не может. А они его.
Я всё время стараюсь не думать, насколько мои друзья правы. Вот и вчера я изо всех сил пыталась не думать.
Димка вечером так не приехал и на звонки не отвечал. Он позвонил, когда я в обнимку с коньками взволнованно пялилась на маленькую стрелку часов, приближающуюся к полуночи, и с ужасом думала: «А вдруг что-то случилось? Вдруг авария?»
— Малыш, ты извини, но тут такая запара…
— Дим, ну ты что, не мог раньше позвонить и объяснить?
— Не мог! — Из динамика послышался отдалённый женский смех, который тут же застрял колом в моей груди и остриём упёрся в желудок.
— Дим, а ты где? — спросила я бодрым голосом.
Да — бодрым! И даже весёлым. Анжелка говорит, что именно поэтому упырь Димасик никогда меня не бросит и будет всю жизнь высасывать мой позитив.
Димка действительно никогда не видел меня грустной. Злой — да, но печальной никогда. По словам Анжелки мой главный недостаток — нездоровый оптимизм. Я как раз из тех, кто застряв между двумя неприятностями, загадывает желание.
— Короче, малыш, я тут по работе завис, — невозмутимо ответил мне Димка. И снова этот смех… и ещё острее кол. — Всё, давай, Стасик, я перезвоню.
Стасик, мать твою! Только Димка так меня называет, хотя знает, что мне не нравится. Это ж, как таракан!
Кол в моей груди полночи мешал дышать, но я усилием воли стала думать о том, как удивлю всех на работе своим ранним визитом. Теперь-то уж точно удивлю — переплюну саму себя по времени опоздания.
Через две минуты начнётся рабочий день, до офиса ехать целых полчаса, а я через две ступеньки скачу по лестнице, на ходу наматывая длинный шарф вокруг шеи. Эх!..
Мороз сегодня не сильный и я надеюсь, что моя «Ягодка» не подведёт и заведётся с первого раза. Но на месте любимой «Ягодки» я наблюдаю огромный сугроб. И не подступиться. Вообще-то я очень люблю снег… Но не сегодня.
Через каких-нибудь десять минут я выезжаю в приплюснутом сугробе на главную дорогу. О том, что моя машинка красненькая знаю только я. К счастью, пробок на дорогах уже нет — весь трудовой народ давным-давно на своих работах.
