А потом Перси читал ей вслух свою новую поэму "Восстание Ислама", которую Мэри прекрасно знала, так как страницу за страницей переписывала ее на чистовик. Но все равно, то, как читал свои стихи Шелли, стоило потраченного на них времени. Образ главной героини Цитны Перси писал со своей обожаемой Мэри, создав не реалистический, а скорее идеализированный портрет возлюбленной.
Да, она была истинная его сестра по духу, верная и преданная спутница жизни, его героическая Мэри его светлоглазая Цитна.
Мэри слушала поэму немного рассеянно. Последнее время ей казалось, что в стихах мужа слишком много так называемой воды, зачастую он терял сюжетную нить, плетя волшебные поэтические кружева и не заботясь о драматургии своего произведения. Сегодня ночью ей приснилась Херриет, она плыла под водой, а ее длинные черные кудри ощупывали волны, словно живые змеи на голове у Медузы горгоны или тонкие лапы гигантского морского паука. Лунный свет отражался в черной воде, но лицо Херриет выглядело белым и чистым, спокойным и умиротворённым, глаза приоткрыты. Они с Перси развлекались катанием на лодке, и Мэри видела, как мимо ее борта проплывало тело его первой жены.
Мэри сжалась от страха не в силах оторвать взгляд от ужасной картины и одновременно понимая, что просто обязана сделать вид, будто бы ничего не произошло. Будто бы все нормально и никакого трупа рядом нет, быть может, и Перси тогда ничего не заметит и не станет втаскивать утопленницу к ним в лодку. Внезапно Херриет обогнула лодку, и резко подняв руку, схватила Перси за волосы и одним рывком бросила его в воду.
— Он мой! — Вот все, что успела услышать Мэри, проснувшись в слезах и поту. О чем предупреждал ее страшный сон, она поймет несколькими годами позже, теперь же Мэри была вынуждена признать, что смерть второй дочери и постоянные болезни Уильяма сильно подорвали ее здоровье и душевное спокойствие.
Италия летом — испытание не для каждого. Но если взрослые всегда могут утешить себя тем, что стоит только дойти вот до того поворота под палящим солнцем, а дальше дорога пройдет по берегу Тибра, где будет если не прохладнее, то, по крайней мере, свежее и можно будет смотреть на воду, так что еще буквально час пути и перед ними возникнет круглый замок Ангела, куда в былые времена прятался от разгневанной черни понтифик. Если взрослые вполне могут преодолеть себя во имя высшей цели, как объяснить необходимость тащиться по огненному пеклу ребенку? Уильям ужасно переносил жару, и приглашенный доктор рекомендовал уехать с ним куда-нибудь, где будет более прохладный климат.
Но разве можно собираться в дорогу с больным ребенком? Шелли только что потеряли при аналогичных обстоятельствах новорожденную дочку и теперь не желали рисковать еще и сыном. Да и Мэри переносила новую беременность не самым лучшим образом.
